Вместо аккуратных, почти игрушечных островков, выстроенных по спирали, которые все могли уместиться в одной лапе, внизу расстилалось бескрайнее водное пространство, лишь кое-где нарушенное одинокими точками торчащих скал.

Описав большой круг над лесом, чтобы обмануть оставленного соглядатая, драконята вернулись к берегу дальше к югу и полетели через море. К наступлению сумерек им удалось добраться до крошечного голого островка, но до бухты Тысячи чешуек оставался ещё долгий путь. Звездокрыл прикинул расстояние и скорость, а затем приступил к объяснениям, но все уснули, не дослушав его скучную лекцию даже до середины, так что он дулся весь следующий день.

Приходилось, однако, признать, хоть Цунами этого очень не хотелось, что иметь в компании учёного зануду с картами и маршрутами в голове очень даже полезно. Долетев до очередной скалы, драконята отдыхали, перекусывая чайками и рыбой, если удавалось наловить, а потом продолжали путь.

Цунами пробовала нырять, но, как ни старалась, не могла угнаться за остальными вплавь. Зато ожог на шее прошёл от морской воды почти сразу.

Только на четвёртый день они заночевали на островке, входящем в архипелаг Тысячи чешуек. Цунами приснилось, что потолок пещеры рушится и вот-вот задавит её насмерть, но оказалось, что это Глин перевернулся на другой бок и навалился сверху. С рычанием она выползла из-под бурой туши, мстительно переложив тяжеленный хвост земляного на голову Звездокрыла.

Драконята набились кучей в небольшую пещерку на крутом обрыве морского утёса, неуютную и пропахшую чаячьим помётом. Чтобы проползти внутрь, Глину пришлось смять свои широкие крылья в комок.

Зачем такие мучения? Почему нельзя было спать на мягком белоснежном песке у берега?

Усевшись на уступе скалы у входа в пещеру, Цунами злобно покосилась на Звездокрыла, но уничтожающий взгляд пропал даром: все остальные продолжали мирно похрапывать. Глин лежал спиной к чёрной каменной стене, прижимая к себе лапами Солнышко. Звездокрыл свернулся клубком рядом. Даже Ореоле пришлось уложить хвост на Глина, иначе не помещался. Чешуя радужной сверкала во тьме пещеры оранжевыми отблесками утренней зари, мерцая красными всполохами, когда она шевелилась во сне."

"Нет, как ни крути, а Звездокрыл после возвращения от своих ночных родичей вёл себя очень странно. Никогда прежде он так не спорил с Цунами – буквально обо всём! Если она предлагала ночевать на берегу, тут же вставал на дыбы, уверяя, что там опасно. Откуда здесь взяться опасности, так далеко в море, да ещё ночью? Тем не менее, все принимали его сторону, потому что всё ещё сердились на Цунами за драку с небесным патрульным. Короче, всё шло наперекосяк.

Цунами обвела взглядом спящих друзей.