Времена поменялись, а служба участковых — нет. Жопа в мыле, шум в висках — как мы ее раньше называли."

"Второй — криминалист, полный, в очках, что сползали на кончик носа. Внешность — как у преподавателя математики: неглупая, но слегка растерянная. Очки как у Мавроди, один в один. Только пирамиду бы он точно не создал: добрый слишком, сразу видно. Зато в тонкостях следов, волокон, отпечатков, скорее всего, шарит. Профессор.

Чемоданчик криминалистический у него тоже до неприличия красивый — гладкий, матовый, чистый. Не как раньше — с болтами и разводами. А этот стильный, компактный, как в киношках с Лесли Нильсеном: откроешь — и будто там внутри кнопка для самоуничтожения.

Хотя понятно, что внутри те же пинцеты, рулетка и фотик. Что тут можно изменить? Только упаковка стала поцивильней. Никак не привыкну к этому блестящему пластиковому веку.

За рулём сидел дежурный водила: прапорщик с красными глазами — будто был трое суток без сна, потом выспался, но всё равно не отпустило.

Возраст неопределённый. Старше всех в машине, но бодрячком. Держался, что называется, на автомате, как водится у тех, кто десятки лет крутит баранку по одному маршруту.

В мои времена, кстати, в системе МВД прапоров не водилось. Армейское звание. Только в девяносто втором начали вводить. Мы шутили — временно это. Сейчас вот, смотришь, прижились.

— Давай за следаком, потом за собачником, — буркнул Шульгин, отдавая команды прапору.

Пока следака с нами нет — он старший. Закон не писан, а порядок на выездах старый: кто первым в «буханку» прыгнул, тот и командует.

Машина поехала в сторону старой прокуратуры. Ага… Значит, всё по-прежнему: убийствами следаки прокуратуры занимаются, дела ведут.

Подъехали к старому зданию. Каменное, тяжёлое, но знакомое. Сколько раньше по долгу службы здесь бывал. На фасаде обновленные буквы «Прокуратура».

А вот сбоку…

Новое крыльцо, аккуратное. Вывеска гласит: «Следственный комитет Российской Федерации».

Щёлкнуло в голове — да, сейчас в прокуратуре нет следаков. Они отпочковались в СК. Комитет теперь — отдельная лавочка. Новая для меня структура.

Но по сути-то для нас, оперов, ничего не поменялось. Как тянули на себе оперативное сопровождение дел, так и тащим. Установили, задержали, раскололи, доставили, отдали — а дальше пусть бумагу следак марает.

А он в пиджачке, в кабинете, с кружкой кофе и взглядом прокурора. Только жулика в жизни не ловил.

Хотя… бывали и другие. Был вот у нас такой Кочубей Иван Васильевич. Настоящий мужик. Следак с большой буквы. Сам выезжал, сам по подъездам шастал, сам крепил. Никаких тебе бумажных поручений от него, мол, привезите, доставьте, найдите. Если надо кого приволочь — сам ловил. Расколоть — тоже не вопрос. Словом, умел и дело свое любил.

Сейчас таких, чувствую, не осталось.