Ну, тут я уже не выдержал:

— Зачем, Маш?

Она закатила глаза, как училка перед двоечником:

— Ой, Макс… Ты чего такой тугой? Женщина должна быть обожаемой. И недоступной. Кому нужна та, за которой никто не бегает? Жиза, понимаешь?

— Угу, — соврал я.

— Вот выцеплю себе нормального мужика и свалю, наконец, из этой дыры, — мечтательно проговорила Машка, поправляя волосы и разглядывая себя в зеркале с таким видом, будто и правду готова была вот-вот замуж выскочить за первого встречного «принца».

— Нормальная хата, — пожал я плечами. — Тараканов же нет?

— Да я не про квартиру, я про город. Я про вообще. В Эмираты хочу.

— А отрабатывать? Три года положено, ты и года не отбарабанила.

Я уже вспомнил — Машка Ситникова училась со мной в одном взводе. Академия МВД, поступали от Новознаменска. После выпуска всех нас по распределению сюда и сунули.

Машка всегда была падка на красивую жизнь. В мужиках ковырялась, как в котлетках — всё не то. Не её уровень. Ей надо, чтоб сразу с кошельком, с машиной и без пивного пуза. Желательно с домиком у моря.

А как оказались с ней под одной крышей — это история простая. Когда после выпуска искали съёмную квартиру, подвернулась дёшевая двушка. Без риелторов, без наценок. Только одно условие — сдать хотели исключительно молодой бездетной паре.

Ну, тут уж дело техники, прикинулись.

Так и съехались. Для хозяев — пара, по факту — каждый сам по себе.

У Машки комната просторная, два окна и балкон. У «Максимки» — спаленка, куда еле влезли кровать, стол и шкаф. Теперь ещё и сушилка.

Никаких флюидов между нами не летало.

Машка на Макса и не смотрела как на мужика. Для неё он был просто сосед — субтильный, тихий. Удобный товарищ, коллега.

А сам Макс… Макс на Машу тоже не смотрел — был по уши влюблён в Кобру. В полную противоположность своей соседки. И по характеру, и по внешности, и по походке.

Машка числилась следаком. Сегодня была после дежурства, отдыхала, но всё равно бубнила о том, как мечтает свалить из органов. Говорила, мол, не для этого рождена.

— Хочу чилить на берегу океана и размножать подписчиков, — вскидывала она на полном серьезе ресницы.

Не думал, что теперь такие следователи пошли. В моё время совсем другие были.

В следствии, на самом-то деле, женщин всегда хватало, но там характер нужен был, не маникюр и губы. И жулика расколет на допросе. И с опером на «ты», и сто грамм на равных. А с тем же опером могли и после допроса… ну, кто служил, тот поймёт. Прямо на столе, без лишней лирики.

Были женщины…

А Машка — кукла. Говорливая, яркая, незлая. Человечек, вроде, хороший, но не для этой службы. По моим меркам — не тянет. Хотя, может, по нынешним и в самый раз. Времена другие. Тоньше всё стало… аж просвечивает.

* * *"

"Зашел к себе в комнату.