— Но…

— У меня на борту запас, маленький нецепарь. Я решил помочь тебе с бизнесом, но переплачивать не стану, внятно?

— Внятно, — вздохнул мальчишка. — Давайте две марки.

Раз клиент профессионал, значит, прекрасно знает, что и сколько стоит.

Галилей выдал продавцу деньги, открыл жестянку, отломил треть буро-зеленой плитки и принялся жевать, не забыв смочить жигу глотком бедовки. Парнишка следил за его действиями с уважением:

— Клёво вас сейчас заколбасит, синьор.

— Не заколбасит, а отпустит. — Галилей сделал шаг, но внезапно передумал.

Остановился, вновь открыл сумку и достал еще одну серебряную монету. — Слушай, маленький нецепарь, ты олгемен?

— Конечно, синьор.

— Ходишь в церковь?

— Не часто.

— Когда пойдешь в следующий раз, поставь свечку за Форцу, внятно? Он был хорошим цепарем.

Мальчишка взял монету.

— Почему бы вам самому это не сделать, синьор?

— Потому что ноги несут меня в другую сторону… — Галилей, покачиваясь, двинулся дальше. — Прощай, маленький нецепарь.

Неизвестно, чем, но тощий приглянулся Белому Билли. Может, потому что был «профессионалом» и разбирался в товаре лучше всех, кого мальчишке доводилось видеть до сих пор.

А может, сыграла свою роль лишняя марка… Но едва Галилей направился дальше по улице, парнишка догнал его и взял за руку:

— Не надо туда ходить, синьор! Кривой квартал не лучшее место Хусса.

— Почему? — не оборачиваясь, поинтересовался Галилей.

— Там живут спорки.

— Какая милая новость.

Галилей стряхнул руку мальчишки, глотнул бедовки и, слегка заплетаясь, продолжил путь.

Белый Билли выругался, огляделся — других клиентов не видно, так что бизнес не пострадает, и подался следом.

Ему хотелось знать, чем закончится визит странного пьяницы к спорки.

— Заблудился?

Кривой квартал отделяла от остального Хусса невидимая черта. Именно невидимая: не было ни перегородки, ни баррикады, ни какого-либо указателя, сообщающего о приближении к спорки. Ничего не было: грязная улица до — грязная улица после. Но едва Галилей сделал лишний шаг, как на его пути выросла массивная фигура нечистого охранника.

— Заблудился?

— Пришел куда надо, порченый нецепарь.

 — Галилей ответил всё с той же пьяной вальяжностью, которая так понравилась Белому Билли. Однако сейчас подглядывающий мальчишка неодобрительно покачал головой: спорки подобного нахальства не спускали.

— Я думаю, ты нам здесь на муль не нужен… — Охранник сделал шаг вперед, намереваясь врезать незваному гостю в репу, однако на Галилея агрессивность спорки не произвела особенного впечатления.

— Думать вредно, голову береги. — Он переложил бутылку в левую руку, а правой задрал тельник.