Примерно двадцать на тридцать сантиметров, но исполненный по всем правилам: бирюзовое поле, на котором искусно вышит одинокий меч. Скорее всего, он украшал игрушечную крепость в комнате принца, но ни Помпилио, ни Базза не улыбнулись, они смотрели на флаг с уважением, так, словно Генрих продемонстрировал им настоящее знамя.

Потому что оно и было настоящим.

— Я взял штандарт перед тем, как отправиться в тронный зал, — тихо сказал принц. — Я должен был его взять, и он, как видите, пригодился.

Он мог бы просто выйти к бунтовщикам, мог бы спрятать в кармане нож или пистолет, мог бы сжать в кулаке медальон святого Альстера, но двенадцатилетний принц выбрал свой флаг. И спрятал его на груди, у сердца.

— Ты молодец, — с уважением протянул Помпилио. — Базза…

— Мессер?

— Распорядись насчет флагштока, — приказал адиген. — Пусть Валентин что-нибудь придумает.

— Да, мессер.

Дорофеев вышел в коридор, а Помпилио обратился к Генриху:

— Хочешь принять командование?

Вопрос прозвучал спокойно и по-деловому, в нем не было ни тени насмешки. Адиген показывал, что чтит закон и права маленького принца.

— У меня нет опыта, — ответил Генрих. — И я готов доверить ведение боя профессионалу.

— Благодарю.

— Но есть одно условие, Помпилио, — продолжил принц. — Не очень сложное.

— Я слушаю.

Генрих вскинул голову и твердо сказал:

— Поскольку для меня и моих братьев этот бой может оказаться последним, я не хочу, чтобы нас защищали наемники. Я намерен предложить тебе патент адмирала королевского военно-воздушного флота Заграты. Я написал его и скрепил своей печатью. Он настоящий.

Адиген покосился на девушку:

— Твоя идея?

— Генрих достойный сын Гордого короля, — улыбнулась Лилиан. — Он сам всё придумал.

— Любопытно… — Помпилио вновь посмотрел на Генриха.

— На Заграте никогда не было адмиралов, — произнес принц. — Два импакто и сторожевик трудно назвать эскадрой, поэтому обходились капитанскими должностями. Ты станешь первым, Помпилио. И, возможно, последним.

— Это большая честь, маленький принц.

— Надеюсь, ты не откажешься от нее?

— Но только на один бой, маленький принц, — очень серьезно ответил адиген. — Я присягал своему миру и не собираюсь удваивать обязательства.

— Только на один бой, — кивнул Генрих. — Но на этот бой ты станешь загратийцем.

— Договорились."

"Принц вытащил из кармана сложенный пополам лист, на котором он от руки написал адмиральский патент, развернул его, собираясь прочесть, но в этот момент Лилиан бросила взгляд в окно и ошарашенно воскликнула:

— Самолеты!

«Откуда они здесь?! Как оказались посреди океана?! Гермес великий, что же ты делаешь?

Я читал истории о сражениях цеппелей, и все они выглядели обнадеживающе.