— Значит, нас не догонят?

— Не догонят, — подтвердил Помпилио.

— Люблю хорошие новости. — Лилиан одарила адигена прохладной улыбкой.

— Нас будут ждать в точке перехода.

Фраза ударила не хуже бамбады.

— Кто?

— Ты ведь сказал, что «Амуш» быстр!

Генрих — единственный из всех, — никак не отреагировал на появление Помпилио, однако сейчас не сдержался. Генрих показал, что участвует в разговоре, а потому адиген ответил именно ему:

— «Амуш» быстр, маленький принц, но они уже там. Нестор отправил цеппели задолго до того, как мы покинули Альбург.

— Он знал, что ты меня спасешь? — удивился Генрих.

— Он умен. — Помпилио улыбнулся. — И он в меня верит.

— И еще он хочет меня убить, — громко произнес наследник.

Лилиан недовольно покачала головой — ей не нравился разговор, — но промолчала. Лишь младших детей обняла, показывая, что готова защищать их от кого угодно.

— Увы, маленький принц, Нестор должен тебя убить, — размеренно произнес Помпилио. — Не думаю, что он хочет, но таковы обстоятельства.

— А что будешь делать ты?

Генрих хотел задать вопрос спокойно, но не сумел совладать с голосом. Дрогнул его голос, выдав терзающий принца страх. Но кто посмел бы обвинить двенадцатилетнего мальчика в проявленной слабости? Уж точно не Помпилио. Который ответил медленно и веско:

— Я постараюсь этого не допустить.

— Потому что у меня твой перстень?

— Да, маленький принц, потому что у тебя мой перстень."

"Лилиан удивленно подняла брови, но вновь промолчала. Георг забрался на диван с ногами и принялся что-то шептать адигене на ухо. Густав же внимательно следил за разговором.

Генрих посмотрел на крупный камень, в центре которого переливалось красное сердце, и тихо поинтересовался:

— А если бы перстень остался у отца, ты поехал бы спасать его?

— К сожалению, маленький принц, перстень никак не мог остаться у твоего отца, — печально ответил Помпилио.

— Почему?

Генрих в упор посмотрел на адигена. Он знал, что имеет право на честный ответ, и он его получил.

— Потому что за возврат положена услуга ценою в жизнь, маленький принц. Но это номинал. За перстень можно купить нечто большее. — Помпилио помолчал. — Мой дорогой друг решил, что твоя жизнь и жизни твоих братьев дороже его собственной. Это его выбор, и ты должен отнестись к нему с уважением.

— Но ведь ты мог спасти отца! — выкрикнул Генрих. — Мог!

— Нет, — ответил адиген, глядя мальчику в глаза. — И мой друг это понимал.

Лгал или нет? Какая теперь разница? Ответ дан, и ответ плохой. Совсем не тот ответ, который мечтал услышать принц, совсем не тот.