В полтора раза больше потраченного. Обеспечим народ работой. Школу надо расширить будет, но это летом. Новое здание под детский сад, а то дети туда скоро вмещаться не будут. И так группы переполнены. А еще местные бабульки просят нормальную церковь, четверо разнорабочих не против мечети, а одна еврейка даже синагогу запросила. – Огорошила она нас.

Мы с парнями переглянулись.

– Дюх, – позвал брата Темка. – Ты ее из деревни не выпускай, она же своим энтузиазмом полстраны разворотит, а потом скажет, что так и было, и она все случайно сделала."

"– Да ну вас. – Обиделась Лика. – Я как лучше хочу для всех, а вам все не нравится. – Она хитро на меня посмотрела. – А Наде понравится, если мы школу обновим. – Задумчиво произнесла она.

Я тут же весь подобрался. А ведь действительно, если я сделаю ее деревне лучше, то и Надя будет рада. Наверное. И оттает. Может быть.

В общем, следующие несколько часов мы обсуждали стратегию развития. Я даже забыл про то, что спать хочу и не ел почти сутки. Ох, завтра еще день поработаю, а потом в выходные отсыпаться буду двое суток.

– Где моя дочь? – Раздалось с порога моего кабинета ближе к вечеру, когда я, зевая, пытался вникнуть в написанное Ликой эссе по поводу нюансов сегодняшнего решения.

В дверном проеме стояла Надина мать, Паркунова Екатерина, и сверлила меня взглядом.

– Где-где. Дома, наверное. Там искать не пробовали? – Конфликтовать с этой женщиной не хотелось по понятным причинам.

– Она утром собрала вещи и ушла в неизвестном направлении. На работе ее нет, и в деревне ее никто не видел. Я сбегала к вам в дом, но и там никого нет. Анжелика тоже не знает, где Надежда. Это ты ее спрятал от собственной матери! – Последнее она громко выкрикнула и наставила на меня палец.

– Тихо! – Приказал, поднимаясь из-за стола. Как ни странно, она замолчала. – Почему Надя ушла из дома?

– Так отец у нее приехал, а она его видеть не хочет. – Растерянно объяснила Паркунова.

– Где она может быть? – Задал резонный вопрос.

– Да где угодно. Сегодня она просто обязана появиться дома. С ней отец поговорить хочет, а она ведет себя так безобразно. По мужикам, наверное, опять пошла. Она с двенадцати лет из дома сбегает, когда отец приезжает. Ладно, хоть ребенка не нагуляла и в подоле не принесла. – Тут же принялась она жаловаться мне.

Я стиснул зубы, чтобы не покрыть ее матом. Я у Нади первый был, уж не мне ли знать, что эта баба сейчас на родную дочь наговаривает.

– Брысь из конторы! – Все-таки рявкнул.

– Чего? – Не поняла она.

– Вон пошла! – Указал на дверь.

Она громко фыркнула и выбежала за дверь. Е-мое, ну что за деревня? Почему надо про всех гадости говорить? Это же дочь ее!

Я быстро собрался, закрыл кабинет и направился в бухгалтерию.

– Где Надя? – Спросил у Анжелики с порога.