— Кто тебя нанял? — спросил Мамору и, повинуясь его кивку, несколько самураев перевернули убийцу на спину.

Талила увидела его лицо. Ничем не примечательное, не выделяющееся из толпы.

Идеальное лицо убийцы.

Сейчас оно было разбито и искривлено гримасой: кажется, Такахиро не пожалел для него ударов.

— Убей меня сразу, — прохрипел тот. — Я ничего тебе не скажу.

Клятвопреступник сощурился. А потом вдруг выцепил ее взглядом из толпы и взмахнул ладонью, и Талила молча подчинилась, подошла к нему.

Когда убийца на земле увидел ее, гримаса на его лице сделалась еще страшнее. Он повернул голову, чтобы сплюнуть кровь и осколки двух выбитых зубов.

— Он ехал с нами из Императорского дворца! — выкрикнули из толпы. — Господин, он ехал рядом со мной, но, клянусь, я ничего не знал! — вперед ступил кто-то из самураев.

Он опустился на одно колено, склонил голову и сложил руки в традиционном жесте: кулак правой упирался в раскрытую ладонь левой.

Мамору мазнул по нему взглядом и едва заметно кивнул. Все его внимание было приковано к распростёршемуся в его ногах человеку.

— Убить меня руками моей жены... — процедил он сквозь зубы.

Мужчина попытался поднять голову, но не смог."

"— Расскажи мне, — коротко бросил Клятвопреступник, ни на мгновение не изменив позы, в которой стоял. — У тебя был план. У вас был план. Кто твой хозяин?

Мужчина закашлялся, в его взгляде мелькнуло что-то, похожее на страх, но он тут же попытался спрятать это за усмешкой. Она вышла слабой и жалкой.

Талила с трудом сглотнула.

— Не все тебе побеждать, — прохрипел убийца, вытирая рукой кровь, стекавшую на губы. — Однажды кто-то... окажется сильнее... Ты не неуязвим... и пророчество будет исполнено...

В глазах Мамору блеснул гнев такой силы, что воздух вокруг него наэлектризовался, словно от удара молнии. Он склонился ниже, так что его лицо оказалось всего в нескольких сантиметрах от лица пленника. Его глаза, холодные, как снег на вершинах гор, изучали лицо мужчины.

— Кто-то, — повторил Клятвопреступник, и уголки его губ изогнулись в едва заметной улыбке. Она не была дружелюбной. — Но не ты.

В следующую секунду его рука схватила пленника за горло, подняв его с земли с легкостью, будто он был куклой. Удушливый хрип сорвался с губ убийцы, и его руки забились в тщетной попытке освободиться.

— Жаль, ты не сможешь передать своему хозяину, что ты и он ошиблись.

Мамору сделал паузу, стиснув пальцы крепче, отчего пленник захрипел ещё громче.

— Но за вашу глупость заплатишь лишь один ты.

Спустя несколько минут, показавшихся вечностью, он брезгливо отбросил в сторону обмякшее, безжизненное тело и обвел толпу лютым взглядом.

— Найдите его вещи. Его лошадь. Все, к чему он прикасался, — заговорил он рубленными, короткими приказами, выдыхая через нос. — Немедленно.