Взгляд же, в котором танцевали искры, завораживал и притягивал одновременно.

Не выдержав, советник Горо отвернулся первым.

— Ты дешево продашь свою жизнь, если рискнешь появиться во дворце, — нехотя выплюнул он сквозь зубы.

Лицо Талилы не дрогнуло. Пока он не сказал ничего, о чем бы она не догадалась сама.

— Тебе что-то известно об этом, — сказала она прищурившись.

Советник Горо не стал себя сдерживать и вернул ей колкий, насмешливый взгляд.

— Было очень глупо вам двоим полагать, что вы сможете переиграть Императора, — отозвался он, и в его голосе прозвучало торжество, которое он не стал скрывать.

Талила вновь стиснула кулаки и задышала тяжело, через нос, пытаясь унять сердце, что бешено колотилось. Перед глазами больше не расплывалось от слез, теперь там плясали кровавые круги. Она пыталась сосредоточиться, но хаотичные мысли в голове не желали укладываться. Понятно было лишь одно: Мамору сам шагнул в ловушку, что была расставлена.

Ладони дернулись накрыть живот, но она вовремя себя остановила.

Похоже, Император предугадал многое, но знал ли он о том, что она скрывала ото всех? Знал ли он о ребенке, которого она носила под сердцем?

Дитя, которому суждено стать гибелью старого миропорядка. И зарождением нового.

Прикусив изнутри щеки, Талила обожгла советника Горо ожесточенным, злым взглядом. Она могла бы сжечь его прямо сейчас, стоило лишь шевельнуть рукой, но...

Но что-то на кромке ее сознания сопротивлялось. Интуиция? Предчувствие?..

Не прибавив больше ни слова, она развернулась и пошла прочь и вскоре услышала позади себя шаги полководца Осаки. Спиной она ощущала, что советник Горо глядел ей вслед: растерянно, вопросительно. Она не стала оборачиваться.

Лишь отойдя на значительное расстояние, посмотрела на полководца Осаку.

— Мы выступаем. Подготовь войско.

— Но что мы им скажем?

— Правду, — она жестко усмехнулась. — Мы скажем им правду.

Еще совсем недавно она думала, что весть о том, что Мамору угодил в плен, губительно повлияет на боевой дух самураев. Но один короткий разговор с советником Горо заставил ее пересмотреть свои убеждения.

— Госпожа... — начал полководец Осака, но осекся, когда встретился с ней взглядом.

Так много было в глазах Талилы от Мамору в ту секунду.

— Мы пойдем до самой столицы, как и хотели. Император не причинит ему вред... непоправимый вред, — добавила она тихо, посерев лицом, — потому что понимает, что, если он это сделает... меня уже ничего не удержит.

— Вы не должны идти к нему добровольно и надевать кандалы, это будет смертным приговором и для вас, и для господина Мамору.

— Я знаю...