Мамору прошел на середину комнаты, и от ее внимательного взгляда не укрылось, что его всегда идеально выпрямленная спина больше такой не была. Он чуть косил на правое плечо, держа его ниже левого.

Она моргнула несколько раз и заставила себя перевести взгляд на татами. Ей нет дела ни до чего, что связано с Клятвопреступником.

— Я велел тебе прогуливаться во внутреннем саду, — сказал он, и она смолчала. — Ты меня ослушалась. Надерзила младшей жене Императора.

Талила мазнула по нему непримиримым взглядом и вновь проглотила все слова, что вертелись на языке.

— Она сказала, что ты намеревалась на нее напасть.

— Это ложь! — Талила впервые заговорила. — Она мне не нужна.

«Мне нужен ты».

— Ее слова подтвердили стражники и фрейлины. Стоило мне снять с тебя цепь... — он оборвал себя на полуслове, решив, что и так сказал уже больше нужного.

Талила с тихим, затаенным ужасом смотрела, как муж махнул рукой, и один из стражников, почтительно кланяясь, подал ему цепь и кандалы.

Она узнала их. Она сразу же их узнала.

Она клялась себе быть стойкой и сильной, но стоило Талиле увидеть хорошо знакомые оковы, как ее губы задрожали.

Перед глазами замелькали вспышки воспоминаний: палачи Императора держат ее, пока кузнец заковывает ее в кандалы. Он орудует молотом, даже когда оковы уже на ней, и она боится, что неловким ударом он раздробит ей кости на ногах... Она извивается в руках мужчин, чувствуя себя жалкой и беспомощной, и кричит, кричит, кричит, пока не слышит, как защелкивается последнее крепление, и наступает тишина и пустота, ведь она потеряла связь с собственной магией...

Талила очнулась на татами. В углу, в который она забилась, пока не властвовала над собственными чувствами. Муж стоял в нескольких шагах от нее, по-прежнему держа в руках цепи, и смотрел на нее таким взглядом...

Сцепив зубы, Талила поспешно взвилась на ноги. Щеки были мокрыми от слез, из носа даже пошла кровь. Она представила, как жалобно лепетала какие-то глупости, моля не возвращать цепи, и болезненно скривилась.

Жалкая, никчемная, недостойная наследница."

"Смахнув слезы с лица и утерев тыльной стороной ладони кровь, она выпрямилась и вытянула руки, показав, что готова. Поднять взгляд на мужа у нее не было сил и потому она уперла его в татами. Щеки пылали от стыда. Как она могла так потерять контроль?.. Верно, Клятвопреступник от души позабавился, наблюдая за забившейся в угол, испуганной и сломленной женой...

Талила вздрогнула и съежилась, и прокляла себя за это, когда муж подошел к ней и продел цепь, соединив кандалы на руках. К горлу подступила тошнота, и она принялась старательно дышать через нос, пытаясь пережить приступ. Ей показалось, что муж чуть подался вперед, словно хотел что-то сказать.

Слава Богам, он промолчал.