– Минутку, – кричит он в ответ и, повернувшись ко мне, добавляет: – Если не хочешь, необязательно возвращаться к ним и делать вид, что ничего не произошло. Никто не посмеет тебя обвинить.

– Я понимаю, – вздыхаю я.

– Ну хорошо, – с сочувствием говорит Хардин. – Возвращайся к ним. Я скоро приду.

– Хорошо. Принесешь нам попкорна? – Я устало улыбаюсь.

– Хорошо, хорошо, – добродушно ворчит он и выталкивает меня из кухни. – Иди.

В гостиной отец лежит на своем любимом месте, а Лэндон стоит, опершись на стену. Отец сидит и ковыряет заусеницы. Эта привычка была и у меня в раннем детстве, пока мать не отучила меня от нее. Теперь я знаю, откуда она взялась.

Неужели он правда принимает наркотики? И если это правда, то какие и как часто? Все, что я знаю о наркотиках, я почерпнула из нескольких серий «Вмешательства», которые мы с Хардином посмотрели. Я морщилась и закрывала глаза, когда наркоманы на экране кололись в вену или нагревали пенную жидкость в ложках. Я не могла смотреть на этих людей, разрушающих свою жизнь и жизнь своих близких. Хардин же говорил, что не испытывает к ним ни капли жалости.

Неужели мой отец – один из них?

– Если тебе хочется уйти, я тебя прекрасно понимаю, – в нерешительности говорит отец.

Чувствую боль в груди.

– Нет, все в порядке, – говорю я и сажусь на пол в ожидании Хардина.

С кухни доносится запах попкорна.

– Я расскажу тебе все, что ты хочешь знать, – начинает он.

– Все хорошо, правда, – отвечаю я.

Черт, где Хардин?

Хардин появляется минутой позже с большим пакетом попкорна и кружкой с водой. Он молча садится рядом со мной и устремляет взгляд на экран.

– Что за дрянь мы будем смотреть на этот раз? – спрашивает он.

– «Неспящих в Сиэтле», – отвечаю я с усмешкой.

Хардин закатывает глаза.

– Да ну? Это разве не более ранняя версия той ерунды, которую мы только что посмотрели?

– Это неплохой фильм, – с улыбкой отвечаю я.

Кино несколько отвлекает меня от мыслей об отце. Хардин молча воткнулся в экран. Его плечи напряжены, он погружен в свои мрачные мысли. Неожиданно он притягивает меня к себе и шепчет:

– Я тебя люблю.

Я смотрю в его зеленые глаза и отвечаю:

– Я тоже тебя люблю."

"Несколько мгновений смотрю на него, поражаясь его красоте. Он действительно меня любит, и его сегодняшнее спокойное поведение – очередное доказательство. Раньше я страшилась, что он подомнет меня под себя. Теперь я не буду возражать, если он решит это сделать.

Вздрагиваю от неожиданного громкого стука в дверь. Я и не заметила, как задремала на руках у Хардина. Он осторожно отодвигает меня и встает. Я изучаю его лицо, опасаясь гнева, но Хардин выглядит скорее усталым и обеспокоенным.

– Не ходи за мной, – просит он.

Я киваю. Мне не хочется снова видеть Чада.