Я долго это откладывала, а она постоянно названивает. На дисплее высвечивается сообщение от Зеда:

«Пожалуйста, не сердись на меня за то, что произошло. Я вел себя отвратительно, и мне очень жаль. Прости».

Я удаляю сообщение и убираю телефон в сумочку. Моя дружба с Зедом должна закончиться. Это продолжалось слишком долго, и каждый раз, когда после прощания я снова зачем-то виделась с ним, все усложнялось еще больше. Это нечестно по отношению к нему и к Хардину. У нас с Хардином и так достаточно проблем. Как женщина, я недовольна тем, что Хардин запрещает мне видеться с Зедом, но я понимаю, что, продолжая встречи, я веду себя лицемерно по отношению к Хардину.

Я бы ни за что не хотела, чтобы Хардин дружил с Молли и проводил с ней время, – даже мысль об этом причиняет мне боль. Зед ясно дал мне понять, какие чувства он испытывает ко мне, и будет нечестно продолжать общение и тем самым давать ему надежду. Зед очень хорошо ко мне относится и не раз приходил мне на помощь, но мне не нравится, что мне постоянно приходится оправдываться перед ним за свои отношения с Хардином.

Наслаждаясь предстоящей возможностью провести ночь со своим парнем, я спускаюсь по лестнице и обнаруживаю в гостиной Хардина: он стоит посреди комнаты с возмущенным видом.

– Ни за что! – пыхтит он, отступая от Кристиана.

– Окровавленные джинсы и грязная майка – неподходящая одежда для клуба, независимо от твоих отношений с владельцем, – говорит Кристиан, протягивая Хардину что-то черное.

– Тогда я не пойду, – сердито бормочет Хардин.

Сложенная одежда, которую ему протягивал Кристиан, падает на пол.

– Не веди себя как ребенок, просто надень эту чертову рубашку.

– Если я надену эту рубашку, тогда я не буду менять джинсы.

 – Хардин бросает на меня взгляд в поисках поддержки.

– У тебя вообще есть хоть какая-то одежда, не заляпанная кровью? – с улыбкой спрашивает Кристиан и наклоняется, чтобы поднять майку.

– Ты можешь остаться в своих джинсах, Хардин, – говорю я, пытаясь их примирить.

– Ладно, дай мне эту гребаную рубашку.

Хардин выхватывает одежду из рук Кристиана и, показав ему средний палец, уходит по коридору.

– Не помешала бы еще и стрижка! – поддразнивает Кристиан, и я смеюсь.

– Господи, да оставь ты человека в покое! – шутливо произносит Кимберли.

 – Если он захочет поставить тебе фингал, я не стану его останавливать!

– Ну да, ну да… – задумчиво говорит Кристиан и, притянув к себе Кимберли, целует ее в губы."

"В этот момент кто-то звонит в дверь.

– Это Лилиан! – восклицает Ким, вырываясь из объятий Кристиана.

В гостиную заходит Хардин.

– Что она здесь делает? – страдальческим голосом спрашивает он.

Черная рубашка смотрится на нем неплохо.

– Не груби. Она – нянька Смита, и она твоя подруга, не забывай, – прошу я.