Валялась даже мужская шляпа, втоптанная в рассыпавшуюся пшеницу.

Моллой вышел из машины и походил немного в этом беспорядке. Площадь, улицы были странно пусты. Все попрятались по домам. Наконец он увидел какого-то человека, тоже болтавшегося там, как и он сам, подошел к нему и дернул его за рукав:

— Что здесь произошло, приятель?

Мужчина не отрывал блуждающего взгляда от земли. Он вел себя так, будто ему задали совершенно нелепый вопрос.

— А вы-то где были? — только и ответил он, причем с иронической интонацией.

— Не здесь. Не спрашивал бы, будь я здесь.

Взгляд мужчины по-прежнему выискивал что-то на земле.

— Да парочка этих чертей вырвалась на свободу, причем посреди толпы.

— Каких еще чертей?

Мужчина сменил тему разговора:

— И ведь только что их отремонтировал. На семнадцати камнях. Представьте себе. Сорвали прямо с запястья. А заодно оторвали и рукав у пиджака. — Он что-то поднял. — Вот он, рукав. А часов нет.

Моллою нужно было точное слово. Ему хотелось, чтобы его произнесли вслух, ведь оно не давало ему покоя в течение последних нескольких часов. Он спросил медленным скрипучим голосом:

— Так что за черти вырвались на свободу?

— Львы, — ответил человек. — А иначе бы отчего такой переполох и страх?

Моллой отпустил его рукав, чуть ли не отбросил его от себя.

— Львы, — энергично произнес он, — это уже по моей части.

Мужчина пошел дальше, все еще продолжая поиски.

— Кто-нибудь пострадал?

— Да многие понахватали синяков и шишек…

— Я имею в виду от них.

— Только один парень, тот, что присматривал за ними. Он был единственный, кто пошел навстречу им. У всех остальных хватило ума броситься в другую сторону, причем очень быстро.

— А кто знает, как все случилось?

Человек неопределенно пожал плечами:

— Вот именно — кто знает?

— Ну а где же этот укротитель или как его там?

— Лежит в доме священника. Его отнесли туда вскоре после того, как все произошло. Больницы у нас здесь нет. За ним пришлют сегодня вечером карету «Скорой помощи», чтобы отвезти его в…

— Покажите мне, где дом священника.

— Пусть вам покажет кто-нибудь другой, — нелюбезно отказался мужчина. — Мне нужно найти часы.

— Ну, получше ищите, — съязвил Моллой и оставил мужчину, усевшегося на землю с широко расставленными ногами.

У Моллоя создалось впечатление, что хранитель не так уж и пострадал, просто был весь в бинтах и испытывал безутешное горе. Он лежал на койке в передней гостиной преподобного отца, за ним присматривали женщины трех поколений, перебраниваясь по поводу того, как следует оказывать первую помощь:

— Беда с твоими повязками, ма. Ты просто не знаешь, когда остановиться. Рана у него около плеча, а ты забинтовала руку до самых кончиков пальцев.