Я люблю весну в момент цветения, когда вокруг буйство сочных красок и ароматов. Прохожу мимо кафетерия, в котором всегда останавливалась, чтобы поработать и выпить кофе. Мне нравилось, что там немноголюдно, мне нравилось, как там готовят кофе и самую вкусную свежую выпечку. Но сегодня прохожу мимо, потому что именно там за мной кто-то наблюдал и фотографировал. Теперь не по себе от этой кофейни.

Беру кофе с собой на входе сквера, возле нашего комплекса, и просто сажусь на лавочку, доставая телефон и отвечая на рабочие письма. Но всё равно оглядываюсь по сторонам. Всматриваюсь в каждого прохожего.

Прекрасно, к моему психозу добавилась еще и паранойя.

Никого подозрительного не нахожу. Пара мамочек с колясками, бабушка с внуком кормят уток в пруду, и парень, гуляющий с собакой. Никому нет до меня дела. Снова утыкаюсь в телефон, уходя в работу и попутно обдумывая, что сегодня надо постирать шторы, заскочить в магазин и придумать, что готовить на ужин. Свою удаленную работу я совмещаю с домашними делами. Ибо моя работа тоже блажь для Тараса, и мне приходится всё успевать, чтобы иметь хоть и маленькие, но свои расходы, которые не нужно согласовывать с мужем.

Вздрагиваю от щелчка справа, ощущая, как сердце начинает паниковать. Поднимаю голову и выдыхаю. Это Артур. Мой преподаватель, а не какой-то маньяк из переписки, которого я заблокировала, так и не ответив.

— Доброе утро, Аделина, — здоровается он со мной, делая еще пару кадров, пока я растеряна. Опускает камеру.

— Здравствуйте, — окидываю его взглядом.

Проходящие мимо девушки оборачиваются на него, хихикая. Неудивительно, объективно Артур производит впечатление. Высокий, спортивный, обаятельный, а главное — очень уверенный в себе. Он свободный и раскованный. Джинсы с множеством карманов, белая футболка, обтягивающая торс, а сверху накинут мужской черный кардиган с капюшоном и асимметричными краями. Тарас бы назвал этот стиль небрежным, и поэтому он мне нравится. Артур свободен от штампов. Не спрашивая разрешения, фотограф садится рядом со мной на лавочку.

Хочется сразу встать и уйти. Нет ничего плохого в том, что мы сидим рядом, но Тарас внутри меня смотрит на эту картину с осуждением.

Артур снова поднимает камеру и фотографирует меня.

— Прекратите, — смущаюсь. — Я не настолько фотогеничная.

— Ничего не могу поделать с собой, Аделина, у вас фактурный профиль. Это, если хотите, профдеформация — запечатлеть всё, в чём вижу смысл.

Хочу улыбнуться, но сжимаю губы, так что болит челюсть. И это тоже во мне говорит Тарас. Не реагировать на комплименты, иначе муж сочтет, что мне нравится мужчина. Тараса нет, а рефлексы есть."

"— У вас необычная внешность, Аделина, — продолжает Артур, откладывая камеру.