В конце, когда он снова увлекается моей камерой, а я объясняю блондинке, что такое оптическая стабилизация, Дюха почти роняет мою камеру, не удерживая увесистый аппарат. Но я ловлю его за миллисекунду до падения. Но вот всхлипываю от этого не я, а Аделина, пугая ребёнка, который тут же от меня отходит. Выгибаю брови, посматривая на нее с вопросом.

— Камера очень дорогая, — тихо поясняет она.

— Это всего лишь вещь. И какая бы она ни была дорогая, не стоит ничего, — подмигиваю ей."

"Все расходятся. Аделина тоже собирается. Но я намеренно затягиваю общение с ребёнком, чтобы ее задержать.

Это дно — пользоваться ребенком для того, чтобы подкатить к его маме.

Ну а какие у меня варианты? Она же сейчас опять сбежит. А я останусь загибаться без нее в квартире, где полно ее фотографий.

Мальчишка постоянно посматривает на шоколадные батончики в вазочке на стойке. Это мои. Не всегда получается поесть, а батончики с орехами отлично утоляют голод.

Беру один, протягивая пацану.

А тот только облизывается, но отрицательно качает головой.

— Не хочешь?

— Папа не разрешает.

Поднимаю глаза на Аделину. Молчит, сжимая губы.

— Аллергия?

— Нет, он говорит, это вредно, — с сожалением вздыхает пацан, отводя взгляд от батончика.

— Бери, — протягиваю ему шоколадку. — Иногда можно, если очень хочется, — подмигиваю пацану. Аделина не комментирует, но смотрит на меня строго.

Да пи*дец. Это, выходит, я сейчас показал ребенку, что его отец плохой, а я пипец какой ох*енный. Да в принципе, я так и хотел. Ну извини меня, красивая девочка, нужно как-то тебя отвоевывать.

— Ладно, мы пойдем, — Аделина берет за руку сына.

Но я знаю, что спешить им некуда. В процессе съемки пацан мне поведал, что папа в командировке. И я должен этим воспользоваться.

— А пиццу ты любишь? — интересуюсь у Андрея.

Мальчишка воодушевленно кивает головой.

— Тут, напротив, отличная пиццерия. Там еще большая детская комната. Пойдем?

Аделину, кажется, сейчас разорвет от возмущения. Она уже убила меня взглядом.

Я применил запрещенный прием. Конечно, мне надо было спросить сначала у нее, а потом уж у ребенка. Но я бомблю запрещенными приемами. А иначе никак.

— Мам, — оглядывается пацан. — Пойдем? Я очень хочу.

— Андрей, мы не можем, — выдыхает Аделина, продолжая убивать меня взглядом. Да подлец я, подлец. Знаю.

— Я честно-честно папе не скажу, — уговаривает он ее.

А я сжимаю челюсти.

И много вы папе не говорите?

Глава 9

Артур

Я ее уговорил. Точнее, мы с Дюхой. У меня появился маленький соучастник.

Сжимаю губы, пытаясь сдержать нахальную улыбку. Пиццерия через дорогу. Моя машина на стоянке. Щелкаю сигнализацией, достаю из бардачка портмоне. Беру пацана за руку и веду через дорогу. Тот бежит почти вприпрыжку и, в отличие от меня, не скрывает улыбку радости.