Рыдания вырываются сами по себе, и я уже никак не могу остановиться, наоборот внутри все рвется наружу, сдавливая грудь, перекрывая дыхание до головокружения.

— Лен! Леночка, открой, пожалуйста! — слышу за дверью голос Кристины, пытаюсь утереть слезы, но размазываю дешевую косметику по лицу. Открываю подруге, и начинаю умываться, потому что глаза нещадно щиплет от попавшей туши.

— Тебя уволили?

— Да, — отвечаю я, шмыгая носом, беру бумажные полотенца и вытираю губную помаду.

— Почему? — спрашивает подруга, успокаивающе поглаживая меня по спине.

— Потому что кто-то учится, заканчивая институты с красным дипломом, набирается опыта, пашет, а кто-то умело отсасывает, не жалея горла, — Кристина прыскает от смеха и тут же делает серьезное лицо."

"— Эта курица бегает там, как ошпаренная, — сообщает она. Полностью смываю косметику, промакиваю лицо полотенцем и облокачиваюсь на холодную кафельную стену, смотря в потолок.

— Что мне теперь делать? Я такой работы больше не найду. И все бы ничего, но матери срочно нужна операция, боли с каждым разом сильнее, она иногда воет по ночам в подушку, и я вместе с ней за стенкой. Квоты пока нет и очередь неимоверная… — выдыхаю я. — Я даже квартиру продать не могу, потому что она тоже пока не моя! — зажмуриваю глаза, понимая, что подруга и так все знает, да и у нее свои проблемы.

— А как он объяснил твое увольнение? — и я рассказываю про таблицы, про числа, чувствуя, как на меня обрушивается усталость, резко, волной, и накрывает беспомощностью и безысходностью.

— Так ты не виновата! И можешь это доказать?!

— Кому?! — горько усмехаюсь, качая головой.

— Как кому?! Главе, — Кристинка указывает наверх, словно на Бога, хотя Виталий Андреевич занимает левое крыло.

— Думаешь, он ждет меня там? Нужна я ему. Меня даже не примут!

— Но ты же ничего не теряешь! — подруга загорается идеей. — А вдруг примет, а вдруг получится. Расскажешь ему про таблицы, докажешь, что все внесла правильно и это подстава, расскажешь про их шашни.

— Не знаю, я никогда с ним не сталкивалась. Но, говорят, он высокомерный и очень неприятный тип. Хотя, мне действительно нечего терять…, - выдыхаю я потому что внутри появляется маленькая надежда. Может, справедливость все-таки есть? — У тебя есть косметика? — спрашиваю я, поправляя прическу, перекидывая волосы на плечо, — Кристина кивает и выбегает из туалета. Ничего у меня не получится. Сказок не бывает, меня даже на порог кабинета не впустят. Кто я такая! Но если не попробую, буду потом жалеть. Выхода у меня нет, иначе настанет очень черная полоса.

ГЛАВА 3

Виталий

Работа давно отлажена и идёт по схеме. Не нужно учиться управлять тысячами людей, нужно научить управлять ими других.