Игры со смертью точно отменяются, я не могу убить себя и сделать Елену несчастной. Я жив, пока нужен ей.

— Расскажи мне о ней? — тихо, осторожно спрашивает Елена.

— Нет, не сейчас, не сегодня. Может, позже…

— Хорошо, — шепчет она, берет мою руку и целует ладонь. — А сейчас я хочу, чтобы ты меня поцеловал и поехал домой, принял душ, привел себя в порядок, и выглядел, как всегда, строго, но сногсшибательно.

— Зачем?

— Затем, что тебе предстоит поехать ко мне домой и объяснить моей маме и сыну, что я попала в аварию, но использовать всю свою харизму и дар убеждения, чтобы они не волновались.

— А ты жестокая женщина. Оставляешь меня одного знакомиться с мамой.

— У тебя получится.

— Думаешь?

— Уверена.

Поднимаюсь с кровати, обхватываю лицо Лены и целую, нежно, аккуратно, вкладывая все чувства. Кто бы мог подумать, что меня вскроет на живую простая милая женщина. И я останусь жив, ради нее.

— Думаю, мы найдем общий язык с твоей мамой, а уж с Андреем тем более. Сын у тебя — настоящий мужчина. А ты поешь, пока меня не будет! — отрываюсь от Елены и целую руку.

— Я постараюсь.

— Нет, ты поешь! Это не обсуждается! — она опять усмехается, а я покидаю палату.

Мать Елены оказалась сообразительной женщиной. После того как я предотвратил «инфаркт», как можно мягче сообщив, что Елена в больнице, мы даже выпили чаю с мятой на их маленькой кухне. Она задала только пару вопросов: «Это вы тот мужчина, по которому она плачет?» — и это был ощутимый удар под дых. «Да, это я. Прошу у вас прощения за слезы дочери. Я постараюсь сделать все, чтобы она больше не плакала» — ответил я и женщина мне кивнула, подливая чая. «Я так понимаю, это вы решили все наши проблемы?» — я тоже кивнул. Вот такой короткий разговор с будущей тёщей.

***

Мое полное обнажение случилось через пару месяцев. Мы провели с Еленой тихий вечер за ужином у меня дома. Занимались любовью. Нет, то, чем мы занимались, нельзя назвать любовью. Это было что-то животное и грязное. Но засыпали мы довольно нежно, полностью удовлетворённые. Мне вновь снился мой персональный кошмар, меня снова накрыло приступом. Но в этот раз мне удалось справиться с фантомными болями без алкоголя. Моя женщина смогла обезболить меня своим вниманием, заботой, лаской и терпением. Мне пришлось раскрыться полностью. Я обещал, и привык держать слово. Было тяжело, несмотря на то, что я только что перенес это все в своем кошмаре. Но, как оказалось, держать все в своей голове гораздо легче, чем рассказывать.

— Мы поженились спонтанно. Наверное, мало кто так связывает себя узами брака. Но для нас с Миланой это казалось естественным. Как-то с утра за завтраком я сказал, что хотел бы провести с ней жизнь, а Милана ответила «женись» и мы поженились в этот же день.