Давай… немножечко с кем-нибудь другим поиграем?

— Ну, давай… — хищно ухмыляется Крис. — Может и наш Драконище одумается.

Не надо ему одумываться. Чужой мужчина, всё. Найду своего.

«Драконище» смотрит на нас с лестницы. Он еще одет, на плече спортивная сумка. Хмурится…

Черт… пока болтали с Крис, наши ноги и кисти машинально сплелись. И мужчины с дивана напротив разглядывают скольжение наших пальцев друг по другу. Смотрю им в глаза. Отводят свои, разливая очередную порцию шаманского.

— Крис, — зовет ее Олег. — Пойдем, поговорим.

Оглянувшись, Крис на мгновенье касается моих губ.

Крис остается в парилке, я выхожу. Жарко…

— Олег, вода ледяная! — подтягиваясь на руках на бортик, вылазит из него Ожников, стуча зубами.

— Я распорядился, чтобы помыли бассейн и сменили воду к нашему приезду. Через час нагреется.

Чеширский со смехом пытается подхватить меня за талию, чтобы заморозить, а может, чтобы погреться об меня. С писком выворачиваюсь и сбегаю, прячась от него за кожаным диваном.

— Ой, Саш… — недовольно ворчит Татьяна. — Не брызгайте тут. Я в одежде.

— Так, разденься! — рывок в мою сторону.

Капли летят на Татьяну. Рывок от него в другу сторону.

— Саша! — психует она. — Отойди!

— Да я к тебе и не подходил. Нужна ты мне!

— Хамло…

— Зануда!

Пока препирается с Татьяной, сбегаю за кресло.

— Я тебя все равно утоплю, Женька!

Убегаю по ступенькам наверх. Саня больше не преследует меня, переключившись со своими приколами на только что вышедшую из сауны Кристину.

Попалась…

— Ожников! — хохочет она, вырываясь. — Премии лишу!

Посмеиваясь, наблюдаю за ними сверху.

— Женя.

Рядом, облокачиваясь на перила, встает Равиль.

— Шампанского хочешь?

— Неа…

Разглядывает мой профиль.

Я вижу как заходит Даня. С ним Ленка, наша фитнес-девочка, Лора, Гламурный…

— Дань! — машу ему я.

Он должен был привести мне мой рюкзак, оставленный у него в машине.

С улыбкой машет в ответ, показывая рюкзак. Идет в мою сторону, но Ожников перехватывает его со штрафной. Да… Ожников у нас тот еще виночерпий!

— Твой парень? — уточняет Равиль.

— Что ты меня со всеми женишь? — улыбаюсь я.

— У женщины должен быть мужчина. Иначе…

— Иначе?

— Иначе она становится общей женщиной.

— Я похожа на общую женщину?

— Нет. Не похожа.

— Но мужчины у меня нет, Равиль.

— Значит, должен быть опекун. Отец, брат.

— Опекун… Зачем?

Мне интересно разговаривать с ним. За его словами есть какие-то основания, я хочу разглядеть это.

— Затем, что женщины слабы и доверчивы. Их нужно защищать от соблазнов, ошибок.

— А… В этом ты прав, пожалуй. Женщины такие.

— Я бы хотел защищать тебя.

— Нет смысла.

— Почему?

— В моем случае защищать нужно соблазны и ошибки. Они слабее меня, Равиль. И ими играю.