Принята… закончила… экстерном… мхм… Женя… — поднимает глаза. — Мне тут добрые люди на тебя настоящую характеристику прислали."

"Кидает на стол.

Да… моя была не настоящая… с печатью помог любимый школьный психолог, сильно ратующий за то, чтобы я исчезла с его территории.

Присаживаюсь напротив.

Смотрим друг другу в глаза.

— Аттестат хоть настоящий? — вздыхает он.

Киваю.

— Если бы я это прочитал на неделю раньше, тебя бы здесь не было, Женя.

— Там слишком все преувеличенно, уверенна! — улыбаюсь ему я. — Просто меня очень не любила наша администрация.

— Есть за что… — достает сигарету. — Дверь замкни…

Послушно закрываю, пытаясь вчувствоваться в него. Что сейчас будет?..

Но от него не идет ничего, так часто мной встречаемого за мою короткую жизнь, — ни слащавенькой дрожи педофильности, ни нахальной вседозволенности и я расслабляюсь. Нет, я справилась бы со всем этим! Легко! Но мне приятно, что он не такой.

Курит, разглядывая меня.

— Туманова. Честно скажи. Это — что, все правда?

— Нет, — отрицательно качаю головой. — Это их интерпретация происходящего.

— Поджог…

— Учитель был педофилом. Он приставал к другим девочкам. Попробовал ко мне. Я сказала директору. Та не поверила. Угрожала тем, что если я раздую эту тему, то она найдет повод поставить меня на учет. И в очередную его попытку… Он замкнул дверь… я просто поднесла зажигалку к шторе… Пожар! — ухмыляюсь я. — Непрямой крик о помощи.

— А остальное?

— Хотите, чтобы отчиталась за каждый эксцесс?

— Нет. Не хочу. Сделаем так…

Дотягивается до характеристики. Разрывает на несколько частей.

— Не подожги мне здесь ничего, будь любезна.

Отворачивается на крутящемся кресле к окну.

— Свободна…

Подхожу со спины, обнимая за шею. Застывает.

Я чувствую нарастание в нем чего-то звенящего… и не дожидаясь пока взорвется:

— Спасибо! Вы… настоящий!

Смываюсь.

И опять к расписанию — совершенно забыла в какую мне аудиторию!

— Потерялась? — смешок сзади.

— Есть такое дело… — оборачиваюсь я.

Передо мной загорелый, подкаченный и симпатичный парень в облегающей желтой майке и джинсовке. На шее — цветастая бандана.

— Е. Туманова?

— Е-е-е… — положительно киваю ему.

— Я твой староста… Борис Ревников.

— Староста? — поднимаю я бровь.

Слишком лайтовый, чтобы занимать такие ответственно-нудные должности. Но какая-то веселая сила во взгляде тут же переубеждает меня.

— Ага. Считай, мама, папа, друг и в принципе ангел хранитель на ближайшие полгода. А если ты настолько же умная девочка, насколько и красивая, — улыбается он, — то на пять.

— А демона искусителя не полагается? — ухмыляюсь я.

— Таких в штате не имеем, — тянет меня за руку на улицу.

— Пожалуй, займу вакантную должность! — пытаясь успевать за его быстрым шагом, продолжаю наш стёб.