Но когда наклонился над Леной, то с ужасом понял, что компресс ей уже не нужен — ее лицо почти мгновенно превратилось в окаменевшую маску и приобрело мертвенно-желтый оттенок, а нежные губы страшно почернели. Перепуганный Марьянов проверил пульс и попробовал послушать сердце. Затем, как во сне, взял Ленину изящную сумочку, порылся там, достал зеркальце в фирменном чехле и приложил к губам девушки, все еще надеясь на чудо. Зеркальце не затуманилось. Лена Божок была мертва.

* * *Некоторое время Родион стоял и тупо смотрел на свою бывшую любовь, которая только что весело смеялась и обнимала его, а теперь лежала на диване совершенно на себя непохожая.

— Нателла!! — закричал Марьянов срывающимся голосом. — Нателла, ради бога, иди сюда! Спускайся, Нателла!

Он звал ее потому, что не хотел оставаться наедине с умершей Леной. Нателла вряд ли окажет ему какую-то помощь, она здорово накачалась и наверняка соображала еще хуже, чем он. Дрожащими руками Марьянов достал телефон и позвонил в «скорую помощь».

— Человек… умирает! — выдавил он из себя, не зная, как можно объяснить по телефону то, что случилось. — Я не знаю, сердце или не сердце.

Ради всего святого, приезжайте скорей!

Продиктовав адрес и положив трубку, он еще раз подошел к Лене, но она не подавала признаков жизни. Нужно было звонить и в милицию тоже, но Марьянов даже думать об этом не мог. Что он им скажет сейчас? Мол, на моих глазах неизвестно от чего умерла молодая красивая женщина, в прошлом — без пяти минут жена? А наверху спит голая и пьяная свояченица?

Стоп! А почему он решил, что Лена мертва? Он же не доктор. Мало ли что не дышит, всякое в жизни бывает. Неожиданно всплыло воспоминание о какой-то журнальной публикации, где описывался случай внезапного и тяжелого сердечного приступа.

Марьянов даже симптомы вспомнил — почерневшие губы, восковое лицо… Да, очень похоже. Кстати, там еще было написано, что человек не подавал признаков жизни.

Марьянов схватился за голову — вдруг он все напутал, перепугался, а Лена на самом деле жива? И ей сейчас срочно нужна помощь, лекарства! Родион бросился в кладовку, которая располагалась прямо за кухней. Там находился распределительный щит, счетчик электроэнергии, вообще все электрическое хозяйство дома.

Здесь же стоял шкафчик, который Нона превратила в небольшую аптечную лавку и складировала в нем всевозможные лекарства.

Обладающий железным здоровьем и за всю жизнь не выпивший ни одной таблетки, Родион пытался судорожно припомнить, что принимают от сердца. Вспомнились лишь валидол и нитроглицерин, но как они выглядят, он не знал.

Дверь в кладовку, которая обычно стояла незапертой, почему-то не открылась. «Что еще за фигня, кто ее запер? — озлобленно подумал Родион, изо всех сил дергая ручку.