— И, вероятно, мне теперь стоит ждать сломанных пальцев от Юры?

— Так он никаким боком не поучаствовал в твоем гениальном плане наскочить на мою жену?

Я уверен, что Юра прекрасно знает о позорном возвращении Кирилла на родину. И, вероятно, ему уже доложили о том, что неуклюжий гость упал в кусты шиповника. Ржет сейчас в своем кресле с чашечкой кофе и злорадствует. И как мало мне надо, чтобы вывести из себя.

— А вези меня к нему.

— Что?

— Давай к нашему крестному отцу, — Кирилл закрывает глаза. — Мне стоило все же сначала к нему, но в который раз тупанул.

— Нет.

— Почему? Чего ты так напрягся? Кто-то тоже на плохих счетах у Пастуха?"

"Этот ехидный Пастух вполне может дать добро Кириллу поухлестывать за Викой, чтобы мне жизнь не казалась медом. Медленно выдыхаю через ноздри. Кирилл мне не конкурент и не противник. Вика ведь не дура и не оценит лживые ухаживания петуха с разбитым носом? Хотя… Я вот же купился на Ладу, которая видела во мне лишь кошелек, но Вика должна быть умнее. Она же ждет любви, а не торгово-рыночных отношений с мужчиной, который готов быть для нее идеальным лишь из-за материальных выгод и милости ее дяди.

Должна быть умнее, но в ней есть и темная сторона. Тень от Юры. Она вполне может сыграть в его гнусные игры из-за злости на меня. Истерики уходят на задний план. Она призналась, что была влюблена, увидела в себе слабость, которая уничтожала ее, и приняла ее. Когда женщина что-то осознает, то она меняется. И эта метаморфоза мне не нравится. Я теряю власть. В первую очередь над собой.

— Тебе стоило меня пришить на балконе, — Кирилл осторожно касается осколка переднего зубы и шатает его. — Сейчас уже как-то накал не тот.

— Тебе не быть ее мужем, — у меня волосы приподнимаются от тихой ярости.

— Я могу быть кем угодно, если Юра так решит, — пожимает плечами.

— Тебе не противно от самого себя?

— Ты знаешь, что лучший любовник и самый заботливый мужчина тот, кто зависим от женщины? — Кирилл криво ухмыляется и морщится от боли.

— Меня сейчас стошнит.

— Это, кстати, и в обратную сторону работает, да? — щурится. — Продажные потаскухи те еще мастерицы в постели. И этой ложью приятно обманываться. Ты не думай, что женщины другие в этом вопросе. Они просто скрывают такие отношения тщательнее и не хвастаются молодыми и талантливыми красавчиками.

— Так ты успел и жиголо побыть?

— Другом для любви, — недовольно цыкает, — бесед, нытья, шопинга, совместного отпуска. В этом есть даже своя прелесть.

Глава 43. Закатай губу

— Ну и рожа у тебя, Кирюша, — говорит Юра, подперев подбородок кулаком. — Ну-ка, улыбнись.

Кирилл обнажает зубы.

— Етить-колотить, — хмыкает Юра и переводит на меня взгляд, — хорошие зубы, да? Лишь обломились. И сразу понятно, что не эти ваши новомодные виниры, а импланты.