Пять минут вожусь с туркой, выслушивая гневные оскорбления от любимой тещи, которая аж захлебывается в ненависти ко мне.

— Юра такого не потерпит, — говорит она, когда я сажусь за стол с чашкой черного и густого кофе.

Я так устал от угроз, что они меня совершенно не трогают. Даже если сейчас на кухню ворвется Юра с намерением сломать мне коленные чашечки, я лишь зевну и сделаю глоток крепкого кофе.

— В тебе нет ни капли чести и достоинства.

— Угу, — лезу во внутренний карман пиджака и ставлю перед собой розовую вазочку с аистом."

"— Что… что это? — Нина недоуменно моргает и садится за стол. — Как это?

— Ваза, — вздыхаю я и подношу чашку с кофе ко рту. — И вот, я гадаю, почему она такая маленькая.

Нина переводит на меня недоуменный взгляд:

— Она целая.

— Да, — глоток кофе, — вы очень наблюдательны.

— Почему?

— Что почему?

— Почему она целая?

— Странный вопрос, — смакую горький и вяжущий вкус кофе на языке.

— Но Вика ее разбила…

Мне лень посвящать в подробности моей беготни по всем московским антикварным лавкам в ночи. Это было не очень увлекательное путешествие. Куча звонков сонным владельцам старья, уговоров пойти навстречу, потому что эта глупая вазочка очень мне нужна, ведь мою жену переклинило на ней.

— Это неожиданно, — обескураженно шепчет Нина.

— Ага, — ослабляю галстук.

Я сам не понимаю, зачем я во всё это ввязался, но иначе не мог. Вике понравилась ваза до восторженных огоньков в глазах, и у меня включился режим добыть эту нелепую фарфоровую штуку во что бы то ни стало.Иначе скатится моя впечатлительная жена в болото отчаяния и утонет там. Почему она не может быть обычной женщиной, у которой есть страсть, например, к брендовым сумкам?

— И где ты ее нашел? — Нина переводит взгляд на вазочку.

— У своей шлюхи, — едко отзываюсь я и отставляю чашку.

Нина поднимает глаза и обиженно поджимает губы. И по глазам вижу, что она не собирается отказываться от всех тех слов, которыми меня в ярости наградила.

— У бабульки одной в подвале у МКАДа, — откидываюсь назад. — Она мне еще жуткий чайный сервиз под шумок продала, но его тете отправят. Идеально подойдет к ее новым серьгам, потому что там тоже какой-то виноград с гусеницами нарисован.

— Когда она его получит?

— Завтра.

— Надо в гости напроситься чай попить, — глаза Нины вспыхивают злорадством.

— И откуда такая нелюбовь к моей тете? — вскидываю бровь. — Тихая, неприметная женщина, которая особо не отсвечивает.

— Вот таких и надо бояться, — Нина мило улыбается. — Тихие женщины обычно змеи подколодные, Валера.

— Я не силен в женских намеках.

— Это уж я поняла, — Нина фыркает. — Ты вообще знатный тугодум.

— В последнее время я прямо купаюсь в оскорблениях, — закидываю ногу на ногу. — Столько нового о себе узнал.