Соня тихо покряхтывает и агукает, сжав локон моих волос, и я киваю.

— И я вот думаю, что зря я разговор о блузках-то завела, — она слабо и неловко улыбается. — Лезу я совсем не в свое дело.

Глава 22. Разрешаю скинуть ее с балкона

— Викуся, — дядя улыбается, когда я вхожу в его непростительно огромный кабинет на двадцатом этаже, — как неожиданно."

"Я молча иду к его столу. Развалился в кожаном кресле и скалит зубы, а глаза горят любопытством.

— Какая ты грозная, Викуся.

Обхожу стол, и дядя разворачивается ко мне. Кресло едва слышно поскрипывает. Я должна выплеснуть на дядю свое отчаяние, началом которого стал именно он.

— Встань, пожалуйста.

— Хорошо, — тяжело поднимается на ноги, и я леплю ему звонкую и сильную пощечину. Его глаза округляются, секундное замешательство, и я цежу в его лицо:

— Вы совсем охамели?

— Уточни, пожалуйста, о чем речь, — глухо и зло рычит в ответ.

— Уже подыскал кандидатов для моих любовников?

— Валера, что ли, проболтался? — приподнимает бровь.

— Нет, — в гневе щурюсь. — У стен есть уши.

— Ты же знаешь, я за равноправие в браке, — едко ухмыляется. — И тебе надо развеяться, отвлечься…

— Развеяться и отвлечься с жиголо?

— Почему сразу с жиголо?

— А с кем? Как назвать того, кого подыскивают несчастной в браке даме для развлечения за определенные блага? За связи, контракты и сделки? — сжимаю кулаки. — Или у вас грандиозный план вызвать Кирилла из-за океана, чтобы он постепенно наладил со мной контакт, а после торжественно выдать замуж?

— Твоя идея не лишена изящества, — дядя плюхается в кресло и цокает, — но я Кирюше, надо сказать, я совсем не симпатизирую.

— Почему?

Ему мало, кто нравится. Ко всем относится с пренебрежением и завышенными ожиданиями, хотя сам тот еще гнилой фрукт.

— Так-так-так, — дядя смеется, — что это за огонек в твоих глазах, Викусь? Что за подростковое бунтарство в тебе вспыхнуло?

— Это не ответ.

Стыдно признаться, но, да, во мне взыграло какое-то детское упрямство. Раз дяде не нравится Кирилл, то, может, это шанс показать характер?

— Он обычный торгаш, — дядя хмыкает. — Покупает и перепродает. И каким образом его бизнес поможет моему? Мне на иномарках щебень перевозить? Заменить карьерные экскаваторы и самосвалы, которые стоят дороже лимитированных тачек, на бентли? И у Кирюши сейчас сложности некоторые, поэтому мамка его и пытается перевязать его бантиком и впихнуть в нашу семью. Какая от него польза? Его пытались пристроить в строительный бизнес, но он решил свалить из страны. Да я тебя лучше за бригадира года отдам, и то толка будет больше, потому что найти нормального мужика, который построит остальных рабочих, еще сложнее чем тебе нового мужа.

— А можно мне не искать нового мужа? — в отчаянии шепчу я.