— Ну что, Кузнечек, к школе готовишься?

Кузнечиком называл ее за очень длинные тонкие ножки с выпирающими коленками и такие же ручки. Когда она прыгала и танцевала, казалось, они сломаются.

— Ну такое…

— Ясно, значит нет. Слушай, тут такое дело — мне на работу надо идти. Пока не знаю куда устроюсь. Тебе Полю доверить можно.

— Можно, — ответила очень серьезно по-взрослому.

— Точно? Потянешь? Или к бабе Ане водить будешь?

— Неа. Я справлюсь. Баба Аня старая тяжело ей, а Полька звонкая, как петарда. От нее даже у меня голова болит.

— Я не петалда. Сама ты петалда. К бабе не хочу. С тобой хочу. У нее скучно и кота нет. Дёма, а давай кота возьмем?

— Угу, вот кота нам только и не хватает. Букву «эр» начнешь выговаривать и возьмем кота.

— Так не честно.

— Честно. Давай, иди рюкзак складывай.

Накинул куртку, порылся в кармане — вместо пачки сигарет там конфета на палочке и носки Полины. Дожили. Сигареты забыл купить, зато конфету купил.

— Заберешь Петарду из садика, накормишь супом и идите гулять на площадку. Каждый час звонишь мне, поняла?

Кивнула и затянула свои тоненькие волосики в хвост. Всегда серьезная, почти не улыбается. Всегда сидит, сложив руки на коленях. Хочется встряхнуть и закричать чтоб бесилась и вела себя как ребенок, что никто ее не накажет. Она разбила тарелку и тут же согнкулась, начала закрываться, нашептывая:

— Простите…простите…я не буду так больше, я нечаянно.

И руки протягивает, чтоб ударил за разбитую посуду.

Он тогда ее к себе прижал, а потом они весь вечер били тарелки, подметали осколки, а утром поехали в магазин и купили новый набор.

— Когда к Мишке поедем? — спросила застенчиво и очень тихо.

— Скоро.

— Она ведь придет в себя?

— Конечно.

— А если нет…то ее отключат от аппаратов и она умрет? Да?

Рывком обнял девочку и прижал к себе.

— Ты что? Никто ее не отключит. Она скоро придет в себя и вернется домой. Даже не думай об этом. У нас в стране нет эвтаназии. И я бы не дал никогда.

— Эй! А я?

Поля втиснулась между Дашей и Демоном и прижалась к нему сама. Грозно посмотрела на Дашку.

— Это мой Дёма, ясно?

Усмехнулся. Вот жеж маленькая ведьмочка.

— Да ради Бога, пусть твой. Я же не маленькая, как ты.

И показала Поле язык. Впервые увидел, как девчонка что-то говорит поперек и чудит.

— И я не маленькая! А ты чужая! Ясно! Откуда ты плишла! Мы тебя не знаем!

Стало больно за Дашку.

Поля хотела толкнуть ее, но Демьян взял малышку за руки и развернул к себе.

— Значит так! Даша нам не чужая она сестра твоей мамы. Мы вместе ясно? Если не будем друг за друга никогда семьей не станем!

Работу нашел сразу, устроился ночным грузчиком в супермаркете, чтоб днем больше времени проводить дома. Платили каждый день наличными. На жизнь хватало, чтоб деньги деда не трогать. Они для Мишки. Они неприкосновенные.