Мара сначала отвечала, что очень занята, ей не до йоги, а потом и вовсе перестала снимать трубку. Она торопилась дописать роман до возвращения мужа, который, конечно же, не оценил бы ее вдохновенный труд, и не успела совсем чуть-чуть.

Вазген вернулся на день раньше и был ужасно зол."

"– Ты нормальная или нет? – заорал он с порога, еще даже не закрыв за собой входную дверь. – Ты что понаписала, дура?! Дал бог жену-идиотку, за что возьмется – все испортит!

Мара, еще не полностью вернувшаяся из своего воображаемого мира, даже не испугалась – удивилась:

– Что я испортила?

Оказалось – репутацию Вазгена. Он, видите ли, все-таки похвастался коллегам женой-писательницей, так что теперь они знали настоящее имя Марии Царевой, чья позорная слава распространилась и на ее супруга.

Про позорную славу Мара не поняла, она и не знала, что у нее есть какая-то слава, тем более – позорная. Выяснилось, что есть: пока она строчила новую книжку, литературные критики, газетчики и прогрессивная общественность, оказывается, громили ее первое произведение. С чего вдруг? Почему?

– Ты в России живешь или где? – ярился Вазген, взбешенный Мариным непониманием. – Совсем свихнулась – власти ругать?!

Какие власти? Мара писала про школу. Роман ее был сентиментальным, для чувствительных дам, он вызывал у читательниц безудержный слезоразлив и удовлетворял их тоску по бурным чужим страстям.

В основе сюжета прочно лежал классический любовный треугольник: возвышенная и культурная учительница русского и литературы влюбилась в брутального физрука, а тот, кобель бесстыжий, положил глаз на распутную выпускницу.

Про власти в романе не было ни словечка, разве что вскользь упоминался городской департамент образования, но критикам, внезапно ополчившимся на Марию Цареву, это не помешало найти в романе антироссийские настроения, протест против общества и даже пропаганду сексуальных отношений среди несовершеннолетних.

Спустя год после выхода романа, оставшегося незамеченным как критиками, так и публикой, вдруг выяснилось, что Мария Царева написала возмутительную и скандальную вещь, оклеветав не только всю систему российского образования, но и ряд конкретных людей, опознанных бдительными критиками в числе персонажей!

Вазген собрал свои вещи и съехал на другую квартиру, пообещав Маре подать на развод. Она пропустила его слова мимо ушей: развод с Вазгеном не казался ей чем-то страшным, на фоне скандала с ее романом это была мелочь, не стоящая внимания.

Не зная, что делать, Мара заперлась в квартире и пыталась работать над новой рукописью, но у нее ничего не получалось.