Он снова и снова всматривался в обнаженную спину девушки. Под лопатками тонкая белая полоска. Едва заметная. Конечно же, белый цвет — цвет невинности, девственности.

Виктор остановился и уже наблюдал, как она приближается.

Гребок, ещё один.

Вот она уходит под воду.

Виктор видел, как она плывет.

В его сторону.

Нет. К нему.

Уверенно и вроде бы никуда не торопясь.

Подплыла. Её светленькая головка начала показываться из воды.

Виктор опустился на корточки, едва заметно раскачиваясь на пятках.

Давай же… Ну же…

Кровь вскипела, забурлила. Все инстинкты хищника, что присутствовали в каждом мужчине, у него сильнее, чем бы он хотел на данном моменте жизни, обострились. Тонким лезвием вскрывая ему нутро.

Прекрасно…

То ли от предвкушения, то ли ещё от чего-то он подался вперед.

А вот и она. Вынырнула и оказалась слишком близко.

Губы Виктора самопроизвольно растянулись в улыбке.

Но в ней не было ничего доброго, ласкового.

— Зачем ты меня разыскивала, Айя?

Она вздрогнула.

Едва заметно, но он привык замечать любые мелочи.

Например, как стекают тонкие прозрачные капли с волос на лоб и дальше. По щекам. К губам. Полноватым, красиво очерченным. Безупречным. Они не посинели от пребывания в воде, напротив, приобрели более насыщенный оттенок.

Охрененно.

Все благие мысли, намерения летят к чертям.

Виктор быстро в голове прикинул вероятность того, что сюда войдут посторонние. Не войдет. Никто. Но камеры… Они присутствуют. С первого взгляда их и не заметишь, но они есть. Виктор даже знал сколько — пять штук.

Шоу устраивать не планировал.

Не здесь.

— Привет, Виктор.

Айя всегда называла его полным именем. Никогда не сокращала, выставляя некую невидимую стену, через которую он сотню раз пытался пробиться. Как влюбленный идиот.

Собственно, почему «как»…

— Айя, — мужчина демонстративно склонил голову набок.

А девочка волнуется и сильно. Пытается держать лицо, приветливо улыбаться, растягивая безупречные губы.

Подплыла к борту и взялась за поручни. Хотела уже выйти из воды. Ей и стоило осуществить задуманное. Но замешкалась на несколько секунд. Иногда так бывает: промешкался на мгновения, а они оказались едва ли не решающими во всей дальнейшей жизни. Рушатся планы, четко составленные, продуманные. Забываются слова, зазубренные и отрепетированные перед зеркалами десятки раз. На смену приходит растерянность, и льются слова, которые и произноситься вслух не должны были.

По плану Айи она намеревалась величественно выйти из бассейна, показав себя в полной красе. Лениво, грациозно покачивая округлыми бедрами. Потянуться за полотенцем, которое, черт побери, было приготовлено заранее и покоилось на лежаке неподалеку. Таким образом, она снова перетянула бы инициативу на себя.