Поза Лорана была натужнее обычного, и беззаботной небрежности в ней не чувствовалось. Склонив голову набок, Дэймен внимательно оглядел его сверху вниз, потом еще раз, снизу вверх.

– Вы ранены.

– Нет."

"Глаз Дэймен не отводил. Любой человек на месте Лорана покраснел бы, потупился или как-то иначе показал, что лжет. Отчасти Дэймен ожидал невольного намека и от Лорана. Однако на его пристальный взгляд тот ответил взглядом еще пристальнее.

– Нет, если ты спрашиваешь не о своей попытке сломать мне руку.

– Я спрашиваю не о своей попытке сломать вам руку, – подтвердил Дэймен.

Лоран не был пьян, как сначала решил Дэймен, но внимательный наблюдатель заметил бы и старание дышать ровно, и чуть лихорадочный блеск глаз.

Дэймен шагнул было к нему, но замер, как на стену наткнувшись на взгляд голубых глаз.

– Я предпочел бы, чтобы ты не подходил ко мне, – проговорил Лоран, чеканя каждое слово, как монету.

Дэймен перевел взгляд на кубок: при потасовке его опрокинули, разлив содержимое, а стражи регента бездумно поставили на место. Снова взглянув на Лорана и увидев выражение его лица, Дэймен понял, что прав.

– Вы не ранены. Вы отравлены, – проговорил он.

– Особо не радуйся. Случай не смертельный, – сказал Лоран.

– Откуда вы знаете?

Но Лоран лишь обжег его убийственным взглядом и в подробности вдаваться не стал.

C непонятной бесстрастностью Дэймен подумал, что принц это заслужил. Он отлично помнил, каково быть сначала одурманенным, а потом брошенным на ринг. Может, в кубке шалис? Вдруг его можно не только вдыхать, но и пить? Это объясняло, почему трое нападавших не сомневались, что справятся с Лораном.

Дэймен сообразил, что благодаря этому обстоятельству на него еще легче было бы свалить вину. Показалось бы до омерзительного правдоподобным, что он отплатил Лорану той же монетой.

Вир претил Дэймену. В любом другом месте врага закололи бы мечом или – если убийца обладает подлыми инстинктами наемника – отравили бы. Здесь же, куда ни глянь, везде были интриги, обман и лицемерие, возведенные в искусство. Дэймен решил бы, что за сегодняшним инцидентом стоит сам Лоран, не будь принц столь очевидной жертвой.

Что же здесь на самом деле творится?

Дэймен подошел к столику и взял кубок. В нем еще осталось немного жидкости, как ни странно, воды, а не вина. Потому на кромке и просматривался розоватый ободок, характерный для снадобья, хорошо знакомого Дэймену.

– Это акилосское снадобье, – сказал Дэймен. – Его дают постельным рабам во время обучения. Оно помогает им…

– Мне известно, как оно действует, – перебил Лоран, четко проговаривая каждое слово.

Дэймен увидел его в новом свете. У него на родине снадобье имело печальную известность. Однажды, будучи любопытным шестнадцатилетним юнцом, Дэймен попробовал его сам.