– Прости, я думала, ты меня услышала.

Она покосилась на альбом с горящим в глазах любопытством, и отчасти Софи захотелось закрыть фотографии и разделить две половины жизни. Но если ее человеческая семья действительно не лишится воспоминаний, то все придется смешать.

Она похлопала по одеялу и перелистнула в начало, а Эдалин подвинулась ближе, обнимая Софи за плечи.

– Только посмотри на эти огромные карие глаза, – прошептала Эдалин, рассматривая первые страницы.

– Да, даже ребенком я была странной, – пробормотала Софи."

"Все эльфы были голубоглазыми, но из-за генетических изменений радужка Софи была коричневой с золотистым отливом.

За это ее и дразнили, и хвалили, поэтому наверняка она знала только одно: она всегда будет отличаться.

– Ты была красивой, – настояла Эдалин.

Софи фыркнула.

– Ой, да ладно – ты посмотри на мою огромную голову!

– У всех малышей большие головы. И вообще, тебе нужно было место для умного мозга.

– Коне-е-е-ечно. Даже не сомневаюсь, – Софи присмотрелась к фотографиям. – Я была очень серьезным ребенком.

На каждой фотографии она сосредоточенно хмурилась, будто пыталась разобраться в окружающем мире.

А может, она какала. Детей сложно понять.

– Ты была прекрасна, – Эдалин коснулась края фотографии, где малышка Софи была наряжена в такое количество оборок, что казалась цветком. – Такой и осталась.

Следующая страница состояла из семейных фотографий: тогда их было трое, хотя на третьей фотографии мама Софи явно была беременна.

– Иногда я забываю, что до нас у тебя была целая жизнь, – прошептала Эдалин, и тоска в ее голосе всколыхнула новые тревоги.

Эдалин перевернула страницу на фотографию, где Софи сидела на выцветшем старом диване, держа на коленях маленькую сестру.

– Ты, наверное, очень по ним скучаешь.

Софи кивнула.

Но она не смогла заставить себя сказать, что ее человеческой семье могут оставить воспоминания. Потому что она не подумала, как на такое отреагируют Грейди и Эдалин.

Она понимала, что все будет сложно и запутанно, но рассматривала изменения только относительно себя – и своей человеческой семьи.

А вдруг Грейди с Эдалин решат, что это плохо?

Вдруг это нарушит их отношения, над которыми они так упорно работали?

Вдруг…

Так много «вдруг».

И она к ним совсем не готова.

– Уверена, что не хочешь поговорить? – прошептала Эдалин, когда Софи захлопнула альбом.

– Я не знаю, о чем, – признала та.

– Ну… если передумаешь, я рядом.

Эдалин помогла убрать альбом, а потом щелчком пальцев задернула шторы на окнах и оставила Софи в одиночестве.

После этого стало тихо – исключение составлял оглушительный храп Игги.

Но как только Софи закрыла глаза, все «вдруг» обрело яркие, ужасающие формы.

Она и раньше сталкивалась с кошмарами – бессонные ночи были ей знакомы.