– Ух ты! Прямо как… как летний ветерок в голове.

– Помогло? – поинтересовался Киф.

– Просто потрясающе, – на лице ее появилось блаженное, умиротворенное выражение, но оно пропало, стоило посмотреть на урон, нанесенный Руем. Темный разрыв в силовом поле растянулся на полгорода, и отовсюду прибывала бурлящая вода, настолько безжалостная и неумолимая, что здания трескались.

– Ты уверена, что сдержишь ее? – спросил Киф.

Лин стиснула зубы.

– Придется.

– Я помогу, чем смогу, – пообещала Софи, переплетая с ней пальцы и посылая свежий прилив покалывающего тепла.

– И я, – присоединился Киф.

Дело было не только в спасении Атлантиды. Не только в невинных жизнях, поставленных на кон.

Они должны были доказать Гизеле, что она их недооценила. Что они не позволят ей победить.

– Ладно, – произнесла Лин и глубоко вздохнула. – Была не была.

Она вдавила водную сферу в центр разрыва, заставляя ее поглотить воду – но сфера натянулась, расширяясь, и Софи увидела, как пузырь пошел рябью и вот-вот разорвется. Но Лин не позволила, и с губ ее сорвался громкий рык, когда она изогнула сферу, растягивая ее, подстраивая под разрыв, пока ледяная соленая вода не оказалась запечатана снаружи до последней капли, оставляя за собой лишь облако солоноватого тумана.

Воцарилась тишина.

А затем крохотный город взорвался возгласами, свистом и криками, в которых угадывались их имена. Понять наверняка было сложно – даже думать было сложно, потому что океан бился о колеблющийся барьер Лин, прорываясь обратно.

Пот стекал по лицу Лин, но она закрыла глаза и дала отпор яростным потокам воды. Ее хватка была такой сильной, что у Софи заболели кости.

Софи стиснула зубы от боли, призывая в руки всю ментальную энергию до самой последней капли и отдавая ее Лин, пока Киф обдувал ее сознание темно-зелеными порывами ветра, слегка притупляющими напряжение.

– Держитесь, – шепнула Софи, закрывая глаза. Вода становилась все тяжелее и тяжелее.

Они заговорили все вместе, раз за разом:

– Держитесь. Держитесь. Держитесь.

И они продержались.

Сообща.

Минута за минутой.

Вздох за вздохом.

Пока не осталось ничего, кроме звона в ушах, покалывания в ладонях и давления в голове.

Раздался низкий грохот, похожий на гром, и в глазах прояснилось – потому что по куполу разошлась белая молния.

– Видимо, псионипаты пришли, – прошептала Лин, и по лицу ее покатились слезы.

Все трое, затаив дыхание, смотрели, как рваные края бреши потихоньку затягиваются. И когда был сделан последний стежок, весь купол засиял подобно утреннему солнцу.

Вновь раздались возгласы, и когда рев толпы превратился в приказ, щеки Софи намокли от ее собственных слез.

– Спускайтесь!

Отныне это было ее любимое слово – и Лин с Кифом обрадовались не меньше.