Повезло с руководителем. Эх, как повезло.

— Можешь идти, — Белов меня отпустил, и я, поблагодарив его еще раз, юркнула за дверь.

Мерз снова просчитался. Я выплыла. С трудом, с чужой помощью, но выплыла.

Радоваться бы надо, но внутри так тошно, что хоть вешайся.

Едва я вышла на крыльцо, как сердце за мгновение разогналось до сотни ударов в секунду. Неподалеку стоял Меранов с тремя незнакомыми парнями и о чем-то оживленно беседовал. Весь такой бодрый, веселый, довольный, что меня просто перетряхнуло и вывернуло наизнанку. Ему весело, а у меня чуть жизнь снова под откос не улетела.

"

"Наверное, надо было уйти. Просто отвернуться, гордо вскинуть подбородок и пройти мимо, словно не вижу него, словно его не существует. Но вместо этого ноги несут вперед, прямо к нему. Мерз не замечает меня вплоть до того самого момента, как я оказываюсь рядом с ним. Обрывает разговор на полуслове и смотрит удивленно.

— Пойдем-ка, поговорим, — цежу, едва сдерживаясь, чтобы не вцепиться в него зубами.

— Поговорим? — в ненавистном голосе такое удивление, что меня просто передергивает.

— Да-да, поговорим. Представляешь, Меранов, люди иногда говорят.

А не только трахаются словно безмозглые кролики.

— Извините, я его украду, — с натянутой улыбкой обращаюсь к притихшим парням и, бесцеремонно схватив его под локоть, тащу в сторону.

Ладони горят от того, что прикасаюсь к нему. И это бесит. Меня чертовски бесит своя реакция на этого мерзавца. Что я в нем нашла? Качественный вынос мозга? Или, может, унижений захотелось? Понравилось, когда лицом в грязь макают и ноги вытирают? Я не понимаю. Неужели все только вокруг одного места крутится? Так вон любого на улице хватай и у каждого хрен в штанах найдется, только прыгай, да за шары крепче держись.

Почему именно Мерз? Почему, куда бы я ни дернулась, всюду он? Со мной точно что-то не то. Мозги рядом с ним не работают, отключаются сразу, как только кровь ниже пояса уходит. Озабоченная. Какая-то доступная. Без грамма самоуважения. Противно от самой себя.

— Куда ты меня тащишь? — он уперся, едва мы с ним завернули за угол.

— Разговор серьезный есть, — собираюсь силами и поворачиваюсь к нему. Главное — не начать орать, как конченая истеричка.

— Ну так говори, — смотрит на меня по-волчьи исподлобья, — у меня времени мало.

Конечно же! Конечно! У него нет времени на всякую херню в моем лице.

— Тебе не кажется, что это уже перебор?

— Конкретнее, — лениво отзывается на мой выпад, — с чем именно я перебрал?

— Со своими подставами!

Вместо ответа поднимает темную бровь.

— Ладно, черт с ней с курсовой — ее можно было переписать, а зачет пересдать. Но диплом… — у меня голос сорвался. — Меранов! Диплом — это серьезно!

— Я в курсе.