Покидая дом Берта, я прихватила с собой те драгоценности, что он дарил мне в период ухаживания. Они не были слишком дорогими. Но их хватило довольно надолго: до тех пор пока я не смогла отдать тебя в детский сад и устроиться секретарем в одну небольшую фирму. Меня ничуть не мучила совесть за то, что я присвоила эти побрякушки. Деньги я тратила в основном на тебя…

— Бог с ними, с деньгами, — перебила Викки мать. — Он же был богат, так что вряд ли заметил отсутствие своих подарков. Меня другое интересует. Откуда взялся мой отец… то есть Роджер Бейкер?

— Наши с ним родители знали и ненавидели друг друга много лет. А мы только посмеивались над нелепой враждой двух семей. Прямо британские Монтекки и Капулетти. Только без Ромео и Джульетты, — грустно усмехнулась воспоминаниям Джулия. — Так уж получилось, что Роджер случайно стал свидетелем моего обморока во время первых месяцев беременности. Он заставил меня рассказать все, а затем предложил выйти за него замуж, чтобы ты не носила на себе клейма внебрачного ребенка.

— Очень благородно с его стороны, — буркнула насупившаяся Викки. — Но ему-то это зачем было нужно?

— Роджер вообще не собирался создавать семью. А так он успокаивал родителей и отвлекал их от главного поступка своей жизни, который собирался совершить, — сообщила Джулия, явно гордясь покойным мужем.

— Что же такое он сделал? — заинтересовалась Викки.

— Записался в Корпус мира. Он был идеалистом и считал, что может изменить жизнь к лучшему. К сожалению, Роджер мало что успел. Нелепая случайность — у его машины на полном ходу отлетело колесо. Всего через три месяца после нашей с ним свадьбы я овдовела. Поверь, я оплакивала мужа как самого дорогого мне человека. И в этом не было ничего странного, учитывая, что он для меня сделал.

— Знаешь, мама, я начинаю все больше уважать его, — заметила Викки. — Выходит, Роджер был не неудачником, а рыцарем в сверкающих доспехах. А что же наша родня? Почему они не поддерживают отношений ни с тобой, ни со мной?

— Его отец и мать обвинили меня в том, что я не смогла удержать их единственного сына возле своей юбки, — с горечью произнесла Джулия. — К тому же роды произошли намного раньше положенного срока, так что они заподозрили, что ты не его дочь. Я не стала с ними спорить. Просто уехала из их дома, едва оправилась после больницы. Мои родители не простили мне такого поведения. Они считали, что я должна была остаться там, где жила с мужем. Я же не рискнула рассказать им правду. Боялась, что они могут случайно проговориться, когда ты немного подрастешь.

— Странно, я даже ни разу не видела бабушку и дедушку.