Погода стояла не слишком холодная. Только когда задувал сильный ветер с моря, Викки понимала, почему ранней весной сюда никто не едет. Тем не менее гуляла почти до сумерек. Викки называла себя мазохисткой за то, что не отправилась в более теплое место, но уезжать отсюда не собиралась. Она словно старалась наказать себя за совершенные ошибки.

Однако многое здесь ей нравилось. И прежде всего закаты. Викки заворожено следила за изменением цвета неба. Даже когда шел дождь, сам по себе неприятный и нудный, оно светилось особыми, сумеречными красками. Нельзя было глаз оторвать от впечатляющей картины. Только совершенно окоченев на пробирающем до костей ветру, Викки возвращалась в тепло дома и играла в шахматы с мистером Макферсоном. Он был не особо умелым игроком, поэтому игра шла с переменным успехом, что устраивало и его, и Викки.

Перед сном она увлеченно листала журналы, собранные хозяевами за несколько предыдущих лет, и находила в них много интересного. А потом ложилась в постель и блаженно закрывала глаза, вытягиваясь под теплым одеялом во весь рост… Но вместо того чтобы провалиться в глубокий сон, ради которого, собственно, она и вышагивала милю за милей по влажным и скользким прибрежным камням, Викки оказывалась в отцовском кабинете наедине со Стивеном.

Даже в Шотландии ее преследовал его пронзительный взгляд. Викки вновь и вновь ощущала жар в теле, откликавшемся даже на мимолетное воспоминание об этом мужчине. Ей следовало забыть Стивена навсегда, раз уж не получилось заинтересовать его ни собой, ни огромным наследством. Но нестерпимо больно было думать, что, пока она тут мучается от неразделенной любви, он в Лондоне развлекается с Жаклин или еще с кем-нибудь.

Забудь его! — твердила себе Викки. Но все было тщетно. Напрасно она вызывала в памяти все те неприятные слова, которые он бросал ей в минуты раздражения и гнева. Ничто не помогало.

Викки даже стало казаться, что она выбрала недостаточно удаленное место для того, чтобы излечиться от тоски. Затеряться бы в джунглях Амазонки или в африканской пустыне и никогда не найти бы дорогу, ведущую обратно! Только какая есть гарантия, что, спасаясь от ядовитых гадов и острых стрел дикарей, она сумеет изгнать из груди ноющую боль, вызванную отказом Стивена? Нет такой гарантии и быть не может, как это ни печально…"

"Дойдя в размышлениях до этого слезоточивого места, Викки привычно спохватывалась, что если моментально не заснет, то на следующее утро будет выглядеть снулой рыбой. Тогда заботливые супруги Макферсон доконают ее сочувствием и заботой. Хоть бы еще один постоялец появился в пансионе! Викки молилась об этом каждую ночь, ибо уже устала быть единственным объектом внимания хозяев.