* * *Воздух в контейнере влажный и жаркий. Дикая вонь проникает в каждую щелочку. Снова стук металлической кувалды по стенкам контейнера. Вода с пола частично стекла в сливную яму, а частично испарилась, и запах хлорки стал не таким острым. Мне очень повезло, что здесь есть эта сливная яма. Иначе мое положение было бы гораздо хуже. А сейчас терпимо, не приходится хлюпать босыми ногами по воде. На такой жаре за день пол полностью просохнет и я смогу постелить китель и сесть на него.

— Эй Костыль, как ты там, падла? — Слышу знакомый издевательский голос.

— Отдыхаю как на курорте в Сочи. Тебе не понять, ты же, наверное, кроме козьих какашек ничего не видел, — Весело кричу в ответ — А как твоя ножка или ручка, не знаю который из вас навестить меня пришел? Не сильно бо-бо? А то присоединяйся, я тебя тут еще немного полечу."

"Это точно один из братьев Резвановых, не знаю правда который.

— Нормально моя нога, — слышу спокойный голос. — До свадьба заживет. А вот жопа твоего дружка еврейчика останется разорванной уже навсегда. Дырка у него была узкая, еще целочка оказался, что было вдвойне приятно. Теперь замуж точно никто не возьмет. Зачем настоящему мужику порченная баба?

У меня все внутри холодеет, а потом ярость горячей волной бьет в голову. Неужели они что-то сделали с Ромкой? Твари! Не прощу! Диким усилием воли сдерживаю себя.

— А все таки вы оба пидары, раз только о мужских жопах говорить можете, — спокойно отвечаю — Те кто трахаются с мужиками, все пидары, и тут неважно, кто сверху, а кто снизу.

В металлическую стенку контейнера что-то начинает сильно бухать.

— Ты кого пидаром назвал, сука! Я тебе самого сделаю пидаром, билять! — В истерике орет Резванов, поминая всю мою родню до седьмого колена и живописуя, что он с ними со всеми делать будет. Судя по его скудной фантазии, ничего хорошего.

— Ты и твой братец пидары и есть, — еще сильней подначиваю его. — Вы там у себя в ауле сначала ишаков и овец трахали, а потом друг друга, так с тех пор привычка и осталась. Не переживай ты так сильно, у каждого свои недостатки.

Крик за стенкой переходит в бешеный вой. И Резванова оттаскивают от контейнера.

— Зря ты это сказал Костыль, — слышу чей-то незнакомый голос. — Теперь тебе точно пиздец настал.

— А ты если, такой смелый, зайди сюда, а там мы посмотрим, кому и что настанет. — Подначиваю уже обладателя незнакомого голоса.

Слышу как по приставной лестнице кто-то поднимается на крышу контейнера, люк открывается и вниз летит очередная порция хлорки, а потом льется вода. Глаза выедает, а в горле воздух встает колом. Ну ничего гады, дайте мне только выбраться отсюда. Я вас зубами рвать буду.