— Юра Костылев, помнишь такого?

— Да помню, как его забудешь-то, — весело улыбаясь кивнул дед, не обращая внимания на смену настроения девушки. — И что с твоим Юрой? Он же, насколько я помню, в армию ушел весной.

— Ушел деда, ушел. — Подтвердила Вика не отводя от собеседника пристального взгляда — Вот только как-то странно он ушел.

— Так внучка, — покачал головой дед. — Нечего тут вокруг да около ходить. Ты что, разучилась связно свои мысли излагать? Говори четко и понятно, что не так с твоим Юрой?

— Все не так, дедушка. Я, наконец, узнала в какие войска он попал. Так вот, Юра которому по его физическим и умственным данным, надо бы попасть по хорошему в десант, или к вам в СпН, а на худой конец в спортроту любого другого рода войск, почему-то оказался в самом заштатном стройбате где-то в астраханских степях. Ты, в свое время, мне сам рассказывал, что в стройбат попадают самые малообразованные ребята из южных регионов, которые по-русски плохо разговаривают и читают чуть ли не по слогам, и которым кроме лопаты и лома больше ничего доверить нельзя. Неужели наша страна, и наша советская армия не нашла лучшего применения талантам Юры, нежели послать его в стройбат ремонтировать какую-то школу в поселке, который и на карте-то не найдешь?

— Погоди внучка, — покачал головой дед. — Давай по порядку. Во первых, с чего ты взяла, что я как-то причастен к тому, что Юра попал в стройбат? Ты знаешь, что я уже давно на пенсии, и совсем отошел от дел. Да и не надо мне Юре как-то пакостить. Он мне даже нравится — хороший парень, очень способный. Со своими особенностями, конечно, но он наш советский, с правильным воспитанием.

— Знаю я, как ты на пенсии сидишь, — покачала головой Вика — Думаешь, я не вижу, что к тебе твой Степаныч постоянно сюда шастает, или ты к нему в управление захаживаешь? Так то ты отошел от дел?

— Кажется я знаю откуда ноги растут у твоей излишней осведомленности, — сдвинул брови дед. — Кто-то очень болтливый у меня сегодня будет наказан внеочередным нарядом на кухню.

— Ой напугал деда, — прыснула смехом Вика. — Бабуля и так с кухни не выходит, все готовит и консервацию на зиму закрывает. Если будешь таким букой, расскажу ей про твои угрозы, так она сама тебя накажет. Посадит на неделю на сухпай, будешь знать как брови хмурить и нарядами по кухне угрожать.

— Нет, я на такое не согласен, — признавая поражение поднял руки Виктор Петрович, — в моем возрасте, и с моим желудком, такие эксперименты строго противопоказаны.

— Ладно деда, давай серьезно, — Вика снова убрала улыбку с лица.

— А если серьезно внучка, то конечно я общаюсь со Степанычем и другими своими товарищами, но это никак твоего Юры не касается. Поверь, у нас тем для разговоров и так хватает, — покачал головой дед.