Сегодня мы вместе сыграли против сложившегося порядка и у нас получилось. Это еще не выигранная война, а так маленькая стычка, но все пацаны, переглядываясь, понимают, что это сделали и они тоже, и, что все вместе мы сила. Надо раздуть эту маленькую искорку в их груди, покрепче сплотить и дать им уверенность в своих силах. Слава богу, время на это у меня есть.

Я кивнул Рамазану и Бергману

— Остальных сюда быстро.

Те кинулись к жавшимся в сторонке местным «духам». Через непродолжительное время предо мной стоял строй из моих и чужих пацанов. Избитые нами старослужащие тоже стояли в общем строю. Я медленно прошелся вдоль строя стараясь окинуть взглядом каждого. Мои смотрели весело и уверенно. Из чужих кто-то опускал глаза, кто-то был по восточному безразличен, но кое-кто смотрел с затаенной злобой. Ничего, с ними еще разберемся. Я остановился и смотря рассеянным взглядом на солдат громко и отчетливо сказал."

"— Товарищ прапорщик вам все внятно объяснил, но кое-кто его видно не понял. Еще раз повторяю для непонятливых. С этого момента старший здесь я. Мои приказания исполняются всеми беспрекословно. Мне абсолютно наплевать. кто здесь какой национальности, кто когда и откуда призывался и у кого какое звание. Работать теперь будут все, не взирая на призыв и звание. Не делать вид, а именно работать. Все отношения в подразделении с этого момента чисто по уставу. Здесь не будет ни «духов», ни «черпаков», ни «дедушек». Будут только советские военнослужащие. Все военнослужащие в нашем подразделении равны между собой за исключением командиров бригад, которых назначу я лично по результатам завтрашнего дня. Должность командира бригады не дает никаких преимуществ в обычной бытовой жизни во вне рабочее время. Военнослужащие выполняют приказания командира бригады касающиеся только работы и только в рабочее время. Все спорные случаи буду разбирать лично. За неподчинение приказу и попытку устроить бунт, младший сержант Абаев снимается с должности моего заместителя. Теперь мои заместителем назначается ефрейтор Баиров Рамазан. Случаи саботажа и отказа от работы, буду карать жестко и немедленно. Всем все понятно?

Парни в строю вразнобой загомонили

— Понятно.

— Что за курятник? — Повысил голос я. — Отвечать всем по уставу. Еще раз. Всем все понятно?

— Так точно, товарищ младший сержант!

На этот раз вышло гораздо лучше.

* * *Мои парни уже устраиваются в школьном кабинете, который превратился в спальню. Абаю и другим «дедушкам» пришлось переехать в комнату к «духам» и «черпакам», а их кабинет заняли мы, вновь прибывшие. Конечно, я прекрасно понимаю, что Абай несмотря на внешнюю покорность, отнюдь не смирился и в любой момент может выкинуть мне какую-нибудь гадость.