Силу, которая могла бы остановить мощь Черного Генерала.

Только чуть позже Хаджар понял, что это было лишь “раздражение” Дергера. Даже не гнев или ярость, а лишь “раздражение”. Простая эмоция, которая могла смести с лица безымянного мира несколько регионов.

– Дни напролет, мессир, она сидит в саду и смотрит в Пруд Многих Отражений.

– В эту проклятую дыру в мир смертных?! Она никак не может забыть того горшечника?! Что же, если так, пусть вечно там и сидит! Я уже предупреждал её, что если она не явится в мои покои и не согреет мою постель, то я обращу её в камень! Пришло время сдержать мое слово!

Война бросилась по коридору куда-то за спину Черного Генерала, но тот, внезапно, поднялся на ноги.

– Жалкий раб! Ты смеешь вставать у меня на пути?!

– Простите, мой хозяин, – склонил, покорно, голову Черный Генерал. – Лишь недавно закончилась битва и ваша кровь кипит от её эха. Пройдет время и вы вспомните, что нет ни одной женщины, что не покорилась бы вам. Что толку славе Дергера от каменной статуи в саду, если с ним может возлечь прекраснейшая из женщин, которая когда либо рождалась или будет рождена.

– Хм… Что же, в твоих словах есть смысл, раб.

Даю тебе времени – смертный месяц. Если за этот месяц она по доброй воле не явится в мои покои, то я обращу её в камень, а тебя отправлю на самые дальние рубежи Межграничья… скажем – на тысячу лет. Краткий срок для бога, но для смертных…

– Мой мастер я…"

"– Ты думал, что от меня могло скрыться то, что ты спускаешься в мир смертных чтобы удовлетворять плоть в постели одной из них? Ты глуп, раб. Мне плевать, с кем ты ляжешь. Но, помни, если ты не справишься с этим заданием, то больше никогда не увидишь своей смертной.

Ты понял меня?

– Да, мессир.

– Хорошо. Меня ждет аудиенция у Яшмового Императора. Старик опять хочет открыть Книгу Тысячи… глупец еще думает, что он может как-то помочь смертным. Этим обезьянам. Старый дурак.

– Мессир, так отзываться о властителе…

– Для тебя властитель здесь только я! Только я и никто иной! Всегда помни об этом, раб!

– Да, мессир.

Война развернулась и исчезла где-то среди коридора. Один её шаг – годы странствий по бесконечному коридору, убранство которое было дороже, чем все совокупные ресурсы двух крупнейших регионов Безымянного Мира.

Черный Генерал остался в одиночестве. Он снял шлем и волосы, вытянутые до этого сквозь специальное отверстие, разметались по наплечникам.

Хаджар понимал, что вот-вот и увидит лицо первого из Дарханов. Тот уже начал поворачиваться в его сторону…

– Здравствуй, ученик.

Хаджар поднял перед собой руки. Вновь молодые и крепкие. Полные силы и энергии.

Он стоял посреди бескрайней долины, покрытой качающейся под ласками ветра, высокой травой, создающий иллюзию, что Хаджар стоял посреди изумрудного океана.