И молния, которой он обернулся, была белее снега и ярче солнца. Она выстрелила в небо раскрывшим крылья драконом, который пронзил небо и исчез.

И никто, почти никто, кроме стоявшей на ближайшей горе белокурой девушки с зелеными глазами этого не увидел. Она же, прикрыв глаза, уронив одну единственную слезу, развернулась и исчезла взяв под руку лысого мужчину средних лет.

– Нет… нет… нет-нет-нет-нет-нет-нет, — повторял, как заведенный, Хаджар.

Сцены из чужого прошлого ввинчивались ему в память.

Зачем он вспомнил его. Зачем он вспомнил Травеса. Зачем…

Синий Клинок вспыхнул обнаженным когтем в руках Хаджара, на теле появились металлические доспехи зова и пасть дракона распахнулась на кольчужном нагруднике.

Хаджар ворвался внутрь избы. Дырявые стены. Пробитая крыша. Куски древесины и щепа валялись всюду, куда падал взгляд. Перевернутая мебель, разбитая утварь, рассеченная на двое кровать.

— Аркемейя! – закричал Хаджар.

Но в ответ лишь тишина.

Ледяная тишина.

Она исходила от столь же ледяного саркофага, стоявшего в центре их маленького, уютного мира. В котором не было места ни войнам, ни сражениям.

Хаджар опустился перед ледяным гробом. Дрожащими руками он смахнул с него снег и сердце замерло. Там, внутри, в ледяном плену, он увидел лицо своей возлюбленной. Матери его не родившегося дитя.

Только полчаса назад, всего полчаса назад он кружил её в своих объятьях.

Нет… нет…нет…

Все это было жесткая шутка. Идиотская уловка.

— Эй… – он постучал по “крышке” изо льда. — хватит… это не смешно…

Но в ответ вновь лишь тишина.

Хаджар прикрыл глаза и прислушался. Он не чувствовал сердцебиения Аркемейи, но… там, в глубине Реки Мира, все еще брезжили два огонька — один лиловый, побольше, а второй совсем маленький, синеватого оттенка.

Они были живы.

Их души не ушли к праотцам.

Лишь пребывали в ледяном плену.

Хаджар поднялся на ноги и занес меч над саркофагом. Кто бы это не сделал, он поп…

– “Что ты будешь делать, Хаджар, когда кто-то придет, чтобы все у тебя забрать?”

Нет, эти мысли он отложит. Решит позже.

Сейчас его волновало только чтобы освободить жену и ребенка.

Хаджар замахнулся клинком. Энергия бурлила вокруг него. Буря, яркая, весенняя буря загремела над деревней.

То, что они видели, было невозможно. Ведь на дворе зима, а не…

— Я бы, на твоем месте, опустил меч, -- прозвучал голос из темного угла.

Глава 1198

Из темного угла вышел Хельмер. Хаджар достаточно хорошо знал демона, чтобы определить по его небогатой мимике и лишь одному алому глазу, что тот был обеспокоен."

"— Присмотрись, Хаджар, – костлявый, увенчанный ногтем-когтем, палец Хельмера указал на ледяной саркофаг. – Присмотрись внимательнее.