– Это почему же мои поцелуи такие дешевые?

– Они дороги. Они очень дороги для меня, – примиряюще произнес Рейн, притягивая обратно к себе. – Один твой стоит сотни моих. И со своими долгами я готов хоть сейчас рассчитаться, – уже другим тоном и с укором закончил он, а потом перевернулся вместе со мной, заставив ойкнуть от неожиданности, и принялся осыпать меня поцелуями.

– Рейн! Пф-ф… Рейн!

Это же ураган какой-то! Я и смеялась, и задыхалась от такого напора.

– Я что-то не поняла твоей логики. То один твой стоит десяти моих, а то один мой сотни твоих, – улучив момент, заметила я.

– Все просто. Тебе же нужно приобретать опыт и тренироваться? Поэтому один мой и десять твоих. Но каждый твой поцелуй для меня бесценен, и за каждый я готов ответить сотней.

– Цены тебе не было бы на ниве дипломатии! – выдохнула я в восхищении от того, как он мастерски завернул речь и выкрутился.

– Я рад, что ты наконец оценила мои таланты, – довольно промурлыкал капитан. – Но не будем отвлекаться.

И вновь уложил меня на себя. Как бы невзначай его руки нырнули мне под рубашку, поглаживая спину.

Как не отвлекаться, когда от горячих, немного мозолистых ладоней у меня мурашки побежали по коже.

– Ах! – вырвался судорожный вздох, когда большими пальцами Рейн задел грудь.

– Расстегни рубашку, – попросил он. – Хочу тебя увидеть.

Я смущенно замерла. Сделать это самой – чересчур, но капитан смотрел на меня выжидающе. Я понимала, чего он добивается – подтверждения моим словам, что желаю близости. Не просто покорности, а участия в происходящем.

Медленно отодвинулась и села на нем. Трудно было расстегнуть первую пуговицу. Но он так смотрел… С таким ожиданием, восхищением, желанием, что, не отводя от него глаз, я расстегнула вторую, потом еще одну и еще.

Пуговицы закончились как-то быстро, а меня потряхивало. Не зная, что делать дальше, опустила руки.

– Ты совершенна!

Он притянул меня, нежно поцеловал.

Прильнула, закрыв глаза. Кажется, на сегодня мой лимит смелости исчерпан. Конечно же, раньше я фантазировала о своей брачной ночи. Мысли эти будоражили. Хотелось видеть восхищение в глаза любимого, быть дерзкой, распаляя его желание. Вот только не подозревала, сколько смелости и сил нужно для такого поведения.

Но своими поцелуями и ласковыми словами Рейн прогонял мое смущение. Не ожидала от ехидного капитана такой мягкости и терпения. Он не спешил. Казалось, его руки были повсюду, разнося по телу искорки удовольствия. Плечи, руки, спина, ключицы… Осторожные прикосновения к груди и животу, а внутри все отзывается на них, и я уже прерывисто дышу. Но больше всего голову кружат слова вперемешку с поцелуями:

– Ты сводишь меня с ума! Вкус твоей кожи, запах волос… Ты идеальная… Создана для меня…

И казалось, именно так и есть.