Моряк, извиняясь, затер плевок ногой и испарился из камбуза. Мы с Санни ринулись за ним на палубу, но успели увидеть лишь корму удаляющейся от нас шхуны.

– Кэп, три корабля! Идут на нас! – крикнул сверху Птиц.

– Сам вижу, – отозвался Рейн. – Ты куда смотрел?

– Прости, кэп! Отвлекся на золото. Это наши. Сигналят о переговорах.

– Налетели, акулы.

Увидев меня, он легкомысленно подмигнул, но я заметила тщательно скрываемую озабоченность.

– Рыжик, марш в каюту.

Я на приказ Рейна оскалилась не хуже нарры.

– Я могу помочь!

– Чем?! – тихо рявкнул Рейн. – Ослепишь улыбкой? Обзовешь наррами? Еще свалишься с очередным приступом.

– А сидеть в каюте нормально?

– Да! Для нас всех. Рэм!

– Прости, Рыжик!

С этими словами кок подхватил меня и перекинул через плечо.

– Пусти! – ахнула я и забарабанила кулаками по спине Рэма. Но это все равно что лупить скалу. Кок, бормоча что-то успокоительное, тащил меня к каюте капитана. А я продолжала его лупить и шипеть угрозы.

– Рыжик, я восхищен, – пророкотал Рэм. – У тебя богатый словарный запас, малышка. Так, сиди тут. И сохрани свой носик в целости и сохранности.

С этими словами он скинул меня на постель, а сам одним прыжком оказался за дверью. Ну а мне оставалось только барабанить по ней и ругаться.

– Это нечестно! – рявкнула я. – Эй!

Но дверь каюты Рейна сделана на совесть. Из массивного дерева, такое и толпе пиратов не выбить. Даже агрессивно настроенных.

– Рыжик, да расслабься ты, – прогудел Рэм с той стороны двери.

– Выпусти меня! Это насилие!

– Неправда. Это помощь ближнему. Вот какого нарра тебе на пиратские рожи смотреть?

– Я их каждый день вижу!

Пнула дверь, но лишь отбила ногу и зашипела от боли.

– У нас рожи приличные, – возмутился Рэм. – А там отморозки, кишки рыбьи, обезьяны драные, им место на рее, а не в морях.

Я прислонилась к теплому дереву. Голос Рэма звучал совсем близко, тролль гудел как огромный колокол. Таким басом только нарров на болотах пугать.

– И это говорит пират!

– Ну, Рыжик, знаешь, у нас тоже какой-никакой кодекс имеется. Например, нельзя убивать детей и женщин. Последних, знаешь ли, можно по-другому использовать.

– Рэм!

– И после того как использовать, не убивать, – продолжал кок. – Не бросать акулам и не хохотать, глядя, как они пытаются спастись. Видишь ли, Арлиса, лучше сражаться с равным себе.

– А грабить?"

"– А грабить всех неосторожных! – захохотал Рэм. Я зажала уши, иначе могла бы оглохнуть. Потом опустила руки и прислушалась. Так, кроме пыхтения Рэма до слуха еще долетали голоса. Один – Рейна, а другой – резкий и громкий – оказался незнакомым.

– Это кто верещит? – поинтересовалась у кока.

– Это капитан «Морского нарра». Далмат Кровавый.

– Он сам себя так назвал?

– Вообще да, – хрюкнул Рэм. – Но он редкостный отморозок.