– Да.

– Сколько он был готов заплатить?

– Так много, что ты даже не можешь представить. И он предложил мне не только золото и драгоценности, но в целом практически всё, что я могу пожелать. Даниил обещал, что корона будет передо мной в бесконечном долгу.

Я замолкаю, зная, что цена больше не имеет значения.

– Но ты не можешь полностью меня возродить, – мягко улыбаюсь я, и Аарон озадаченно оглядывает моё лицо, словно ищет подвох.

– Я найду для тебя другой способ, – неожиданно хмуро заявляет он, совсем как Анна вчера. – Другого подходящего Морока, который, может, если не просто так, то за деньги согласится это сделать.

– Ладно, – с той же улыбкой я равнодушно пожимаю плечами.

– Ладно? – глупо повторяет Аарон, а я смеюсь нелепому выражению, застывшему на его лице. – Ты не хочешь жить?

– Я хотела, чтобы жила моя сестра.

Я резко придвигаюсь к собеседнику и пока не растеряла всю храбрость, беру его ладонь, благодарно сжимая её. Молодой человек дёргается, не ожидая от меня ничего хорошего, но руку не отдергивает. Внутри всё разрывается от противостояния между желанием ударить его в лицо за кандалы и ложь, и потребностью обнять его в знак признательности за жертву, которую мне никогда не оплатить. Поэтому я пытаюсь затолкать подальше своё смущение, находясь к нему так близко. Я ещё ни разу не держала его так за руку, пытаясь выразить всю свою благодарность.

– Спасибо.

В вязкой тишине одно это слово буквально камнем падает между нами, и Аарон недоверчиво хмурится.

– Ты уже сделал больше, чем я могла когда-либо мечтать. Ты нашёл мою сестру, оживил, дал ей дом, где она даже нашла любовь. Я знаю, что ты защитишь её так же, как своего брата, поэтому…

– Поэтому? – он буквально выдавливает это слово и почему-то мне кажется, что ему неприятно всё, что я говорю. Либо его смущение даже сильнее моего от всего происходящего.

– Поэтому, пожалуйста, не жертвуй ради меня больше ничем. Ни временем, ни деньгами. И скажи, как мне отплатить тебе?

Он напряженно молчит, выискивая что-то в моих глазах. Может, насмешку или намёк на ложь, но я терпеливо жду, надеясь, что он осознает, что я не шучу. Я действительно готова отплатить ему, попытаюсь дать всё, что смогу. Не знаю, сколько мне придётся работать, чтобы принести нужную сумму, может, буду убивать упырей в Серате до конца своих дней, может, что-то другое. Мне не важна цена, я готова выполнить то, о чём он попросит.

Челюсть Аарона напрягается, он медленно, с той же опаской вытаскивает свою руку из моих ладоней.

– Я подумаю об этом, – молодой человек отодвигается от меня и встаёт, удивляя меня своей холодной реакцией.

Хотя чего я ждала после всего, что сделала. Я не могу исправить все свои ошибки и недоразумения, которые создала ещё двести лет назад, одной скудной благодарностью.