"

"– Возможно, – отвечаю я, – если бы вы поменьше ругались у моей кровати.

– Ты слышала, с кем я ругался?

– Слышала голоса, но имена – нет. Или не помню.

Аарон кивает, запуская пальцы в длинные волосы.

– Так ты, наконец, расскажешь мне правду, из-за которой притащил меня в самое ненавистное место?

– Ты настолько ненавидишь Серат и мою семью?

Я морщусь, удивляясь, что он до сих пор не понимает.

– Нет ничего, что я ненавидела бы больше, чем Серат и твою семью.

Я причиняю ему боль или разочарование своим ответом. Он слабо кивает, неуверенно облизывая губы перед тем, как продолжить:

– Я привёз тебя сюда, чтобы ты передумала.

У меня вырывается злой смешок.

– Такое возможно, только если Ариан не предавал Анну и моя сестра жива, – язвительно выплёвываю я.

– Тогда мы сойдёмся во мнениях, потому что Ариан не предавал твою сестру.

Мы, не моргая, сверлим друг друга взглядами. Он упрямым, а я хмурым. И никто из нас не хочет сдаваться.

– И Анна жива. Я её воскресил.

Глава 4

После предательства принца Серата и первой смерти Мары от руки человека, одного из тех, кого они защищали, оставшиеся Мары впервые подняли оружие против людей в качестве мести. Но они проиграли и поплатились за это своими жизнями. Большинство считает, что Морана, разозлившись на людей, не отметила с тех пор никого. Ни одна из существующих девочек десяти лет не стала избранной. Не появилось ни одной новой Мары.

Но некоторые предполагают, что всё дело в том, что тела Мар не были подобающе отпеты после смерти в течение трёх дней, что является обязательным ритуалом для них. Поэтому погибшие Мары не начали разлагаться, а души их не смогли уйти.

Люди, оставшись без своих защитниц и отчаявшись, повернулись к Морокам с надеждой на их защиту от нечисти.

Малахий Зотов. Забытое о Марах и МорокахПосле его слов я выжидаю ещё пятнадцать секунд в тишине, предполагая, что он хочет что-то добавить или поправиться, извиняясь, что случайно выпалил полную чушь. Но Аарон молча ждёт моего ответа.

И я начинаю смеяться. Прикрываю ладонями рот и чувствую, как с этим смехом выходит всё напряжение. Жду, пока тело полностью расслабится, а после я спрошу его о правде лишь ещё раз, и если он посмеет ответить мне что-то подобное, то задушу его цепью между своих кандалов.

Я уже начинаю медленно успокаиваться, когда дверь вновь распахивается и первым входит Северин, ведя за собой девушку. Остатки смеха и даже воздух на выдохе застревает у меня в горле, словно кто-то сдавил мне не просто шею, а сами лёгкие. Я медленно поднимаюсь с кресла, не в силах оторвать взгляд от знакомого лица. Анна закусывает нижнюю губу и делает неуверенный шаг ко мне.

Я же отступаю на два шага назад, подальше.