Марк отрывает взгляд от оружия и смотрит мне в глаза.

– Даже ради него, особенно зная, что твоя смерть убьёт его ничуть не меньше.

Я с удивлением отступаю на шаг назад и убираю оружие.

– Я не слепой, – вяло улыбается он. – Я прекрасно вижу, что он к тебе чувству…

– Можешь не переживать об этом, – перебиваю я. – Он меня ненавидит. Александр сказал мне это сам, прямо в лицо чуть больше часа назад. Поэтому ты можешь отпустить меня, Марк.

Мужчина хмурится и, кажется, не верит ни единому моему слову.

– Я не могу! – упрямо повторяет он, хватая меня за локоть, когда я вновь делаю шаг к своей лошади.

Резко дёргаю руку, пытаясь вырваться из хватки мужчины, но он держит крепко, не пускает.

– Проклятье, Марк! Я не хочу, но буду драться с тобой, если это будет нужно, чтобы спасти жизнь Александра! – в отчаянии злюсь я, хватая молодого мужчину за ткань кафтана на груди.

Марк оторопело раскрывает рот, его глаза бегают по моему лицу, когда он ищет что-то. Не знаю, что он находит, но его пальцы ослабляют хватку, а потом он отпускает. Я повторяю за ним, отпуская его одежду.

– Хорошо, я поняла. Тебя ударить лопатой по голове или кулак сойдёт? Притворишься, что пытался меня остановить, – я стараюсь выдавить улыбку, чтобы снять напряжение между нами, не хочу уходить, будучи в ссоре с одним из новых друзей.

Медленно уголки его губ растягиваются в улыбке, слишком грустной, но всё же улыбке.

– Готов поспорить, ты ждала подходящего момента, чтобы врезать мне.

Я улыбаюсь увереннее, и пока он не успел ничего сделать, обнимаю его за шею, прощаясь. Он делает то же самое, обхватывая меня руками, но быстро опускает.

– Хорошо, кулака будет достаточ…

Марк не успевает закончить, как я со всей силы бью его в лицо. Лучше неожиданно, чем ждать боли. Он отходит на пару шагов, с удивлением вытирает кровь с разбитой губы.

– Почему сразу по лицу?!

– Этого хватит? – спокойно спрашиваю я.

– Нет, – кисло добавляет он, и я сразу бью его кулаком в живот, чтобы он согнулся, поворачиваюсь и добавляю удар в лицо локтем.

Марк падает и мне немного стыдно, но мужчина быстро поднимается на ноги и разочарованно качает головой, пальцами проверяя, что на лице всё цело.

– Богиня! Мне тебя лошадью лягнуть, чтобы ты вырубился? – выдыхаю я.

– Спасибо, обойдусь!

Он так резко поднимает руки вверх и отшатывается подальше, что я смеюсь.

– Защити его, Марк, – я возвращаюсь к серьёзному разговору. – Его и всех остальных, присмотри за ними. И за собой тоже приглядывай, – он вскидывает на меня удивлённый взгляд, когда я забираюсь в седло. – А то как ты будешь на моей могиле плакать, если сам завтра умрёшь?

– Тогда нам и нет смысла прощаться, встретимся там, – без капли страха растягивает он губы в самодовольной улыбке.