– Могли просто запереть в темнице!

Могли.

– Но предпочли убить вас всех.

– Даже когда мы помогали обычным смертным – они нас побаивались. А когда мы встали против людей с оружием, они по-настоящему испугались, – спокойно отвечаю я.

– Они совершили непозволительную ошибку! Они должны были хотя бы схватить тех, кого могли, ведь солдат было в разы больше. Разве нет? – он смотрит на меня с крупицей надежды на понимание.

– Совершили, – отрывисто признаю я, напрасно множа его надежду, но не вижу смысла врать.

– Я решил, что не хочу мира с Сератом. Я захотел закончить войну, покончив с Ласнецовыми и отомстив за твоих убитых сестёр.

– Не тебе, потомку Юлия, за нас мстить, Даниил.

– Да! Он поступил как последний мерзавец! Но разве, Агата, я и вправду должен заплатить своей жизнью за алчность того, кого даже не знаю?!

Я напряженно молчу, пытаясь заставить себя бросить ему в лицо что-то жестокое, что-то, что причинит ему боль, но, как назло, ничего не могу подобрать.

– Зачем ты поднял меня, Даниил? – вновь повторяю я свой вопрос.

– Вначале я искал и тебя, и Анну, но к местонахождению могилы Анны вообще не было ни одной зацепки, и со временем я бросил эту затею. Но мысль о тебе я выкинуть не мог. Я решил, что ты поможешь мне избавиться от Ласнецовых и станешь для простых людей настоящим символом мести. Я знал, что если Мара будет на моей стороне, то никто не усомнится в правильности моих действий. И не просто Мара, но ты, Агата. Та, кто без раздумий отдала жизнь, чтобы отомстить за свою сестру."

"– Я ОБОЛГАЛА НАСТОЯЩЕГО АРИАНА И ВСЮ ЕГО СЕМЬЮ! – взрываюсь я. – Та, кто без раздумий отдала жизнь за сестру… – горький смешок слетает с губ, передразнивая его слова. – ОТДАЛА ЖИЗНЬ, ПЫТАЯСЬ УБИТЬ НЕВИНОВНОГО, И УТЯНУЛА ЗА СОБОЙ ВСЕХ СЕСТЁР!

Он продолжает смотреть мне в глаза, терпеливо принимает всю мою злость.

– ТЫ! Ты хоть представляешь, что это такое?! – на моём лице застывают отвращение и горе, я не хочу показывать второе, но у меня не получается скрыть.

– Ты не знала…

– ЗАТО ТЫ ЗНАЛ, КОГДА ТАЩИЛ МЕНЯ В ЦЕПЯХ! Знал, когда убеждал стать твоим другом!

Он поднимается с места, стремительно подходит ко мне и протягивает руки, чтобы обнять, но я подскакиваю на ноги, роняя свой стул, отхожу от него, стараясь передать как можно больше отвращения во взгляде. Даниил останавливается, сохраняя дистанцию, но и на своё место не возвращается.

– Смерть Николая стоила этого глупого плана? Плана, что треснул по швам.

– Мой план треснул из-за Елены и Аарона! – напряженно цедит он. – И я не планировал убивать брата! Отца – да, но не Николая. Отец… я от него ни одного хорошего слова не слышал. Он и отцом-то не был, ни мне, ни Елене. Отдавал всё время и любовь только Николаю, а мы были для него способом укрепления власти в других сферах.