Симпатичный, кстати. Но не люблю лысых, а он свой затылок явно натирал, чтобы в нем солнце отражалось. Как и от доспехов.

— Нет, я тут проездом. Служу в столице. Не подскажете, где здесь можно все для рисования купить, мне на подарок племяннице, и брюхо набить нормальной едой, а не отравой?

Парой фраз дала понять, что приехала в гости, а жаргоном показала, что своя. Не хотелось светить, кто я и откуда.

— Сюда не суйся, — кивнули они в сторону близлежащих таверн с яркими вывесками. — Сдерут втридорога.

Ну, это я и так знала. Обычно вблизи порталов перехода цены взлетали в несколько раз.

— В двух кварталах отсюда таверна «У Клода», кормят там хорошо. Или «У Синего орка». Они год как открылись, там прилично и вкусно.

— Почему у «синего»? — невольно изумилась я.

— Так его женушка, когда с подавальщицей поймала, хозяйство так сдавила, что там все посинело. После этого и вывеску сменила ему в назидание. А раньше таверна «Матильдой» звалась.

Я усмехнулась. С женой-орчанкой не забалуешь. А раз семейное дело назвали именем жены, то понятно, кто себя в ней главой считает. Вот мужик и пошел налево, чтобы доказать себе что-то.

Хм, а неплохо она его проучила! Вроде и название сменила, но при этом вечное напоминание, что ждет за измену.

— А краски в лавке у Жерома, от таверны орка она недалеко. У него все есть. И дочка рисует, в этом году в академию поступила.

Я поблагодарила словоохотливых стражников и собралась уходить.

— Подожди! Давай Криошу слово замолвим, чтобы не затягивал с поисками.

— Все в порядке. Я все равно прогуляться хотела, — отмахнулась я, да и обязанной не желала быть.

Чори хоть и далеко до красот столицы, но он тоже оказался интересным городом с широкими улицами в центре и скульптурой императора на главной площади.

Дома пониже, зато светлее. Камень для строительства здесь привозили в основном с Южных карьеров. А там он играет всеми оттенками бежевого и желтого. Ну и много зелени, фонтанов и небольших искусственных ручьев, оформленных разноцветными отполированными камнями.

Немного пройдясь по главным улицам и посмотрев цены — ненамного ниже, чем в столице, — я углубилась в улочки с мелкими лавками.

В одной из таких нашла утягивающую ткань и купила отрез, чтобы вернуть Дианте, а также красивую шаль с яркой росписью.

Дианта хоть и отказалась брать деньги, но хотелось ее отблагодарить. А краски, что собиралась ей купить, и так ведь пойдут на рисунок для меня.

За время нашего знакомства Дианта уже сделала столько набросков Талисы, и теперь мне было несколько неудобно. Их бы за глаза хватило, чтобы показать подруге ахану, но новая знакомая загорелась идеей написать мой портрет вместе с птицей. А я не могла ей отказать.