— Больше всего на свете мне хотелось назвать тебя своей в торжественной, праздничной обстановке, в кругу родных и друзей, но наш стремительный брак обусловлен особыми обстоятельствами. Все указывало на то, что акиф не отступится, а я бы не пережил потерю тебя. Только не тебя! Ты свет моей жизни.

Прежде чем ответить, мне пришлось сглотнуть ком в горле.

— Ты сам говорил, что, желая быть вместе, два сердца сами создают храм. Мне не важны гости и торжество. Это наш праздник, и главное, что ты рядом.

Иррилий благодарно сжал мои ладони.

— Я бы хотел пригласить тебя в ресторан, но до задержания капитана нам не следует появляться в городе. Нельзя рисковать. Поэтому я взял на себя смелость и заказал все сюда.

Он указал на стол, уставленный блюдами.

— Думаю, ты бы хотела, чтобы и твой взвод отпраздновал, радуясь за тебя. Сегодня все на празднике, но завтра я распоряжусь и все организую.

Мне лишь оставалось согласно кивать, удивляясь, когда он успел все продумать.

— Скажи, я сильно оскорбил твоего отца, не попросив у него твоей руки? Я позвоню и сообщу ему о браке, скажу, что его дочь сделала меня самым счастливым на земле. Как считаешь, он приедет на свадьбу? Я сообщу родным, и дома мы отпразднуем со всей пышностью.

— Он поймет. Я давно самостоятельна и специального разрешения от него на брак мне не требуется. Только, Иррилий, я сомневаюсь, что твоя мать будет рада, — чуть замявшись, призналась я в своих сомнениях.

— Арджана, ты услышала лишь часть разговора и сделала неверные выводы. Я убедил маму в своих чувствах, и сейчас она уже готовится к свадьбе. Нужно только позвонить ей и предупредить, что все произошло несколько быстрее, чем планировали. Но это потом. Сейчас я бы хотел поцеловать свою жену…

Я целовалась теперь уже со своим мужем, и от этого кружилась голова. От понимания, что он мой, навсегда, дух захватывало!

— Ты голодна? — спросил Иррилий, немного отстранившись.

— Нет.

Для убедительности я даже головой покачала и потянулась к нему.

— А вот я голоден. Очень голоден!

Короткий, даже жалящий поцелуй, чтобы сомнений не осталось, кого хотят съесть, и я снова оказалась у него на руках.

Около кровати эльф избавил меня от корфы, отбросив ее в сторону, и снял с головы венок.

— По традиции в первую брачную ночь муж снимает венок, как символ невинности, которую он заберет. Его кладут на подушки, чтобы первый раз был безболезненным.

Интересно, хотя в наш первый раз мы и без него прекрасно обошлись.

— А почему на подушки? — проснулись во мне любопытство и исследовательский интерес. — Если так, не правильнее ли было повесить его на… — Мой взгляд опустился ниже его пояса.

Представив картину, я не удержалась и стала давиться от смеха, перешедшего в хохот, когда подняла взгляд и увидела лицо Иррилия.