Потому что я ожидала увидеть избитого Риграсса, лежавшего Риграсса, истекающего кровью Риграсса.

Но не Риграсса, издающего стоны, но при этом совершенно невредимого.

Тишина наступила так резко, словно я от шока оглохла. Хотя нет, где-то продолжала капать вода и шуршали неведомые зверюшки. Просто троица и Риграсс поняли, что я смотрю на них. И разом замолчали.

И тишина вышла не самой дружелюбной.

— Капитан… — прошептала я, пока еще не желая верить до конца в ту картинку, которая складывалась в голове. Складывалась даже помимо моего желания.

Пусть моя влюбленность в Риграсса растаяла, как рассветный туман. Но он оставался моим капитаном. Человеком, которого уважали воины. Человеком, который никогда не отступал и находил слова поддержки. Пусть вне армии я в нем разочаровалась, но на поле боя он всегда выглядел героем. Бешеная энергия и та аура, которая зовет за собой.

А теперь он сидел и смотрел на меня незнакомым взглядом. С прищуром, которого прежде я за ним не замечала.

— Арджана, — вздохнул он, — ну почему ты такая умная, а?"

"Троица расступилась, а он уперся локтем в согнутое колено, подперев рукой голову.

— И что теперь с тобой делать? — задумчиво произнес он.

— Отпустить? — неуверенно произнесла я, понимая, что это уж вряд ли.

Риграсс улыбнулся, как хорошей шутке, но попытаться стоило.

— И за сколько ты продался? — поинтересовалась я, окинув взглядом троицу. Было интересно, чем его взяли? Ради чего теперь продают честь, совесть, переступают через присягу, ставят на кон свое будущее. Деньги? Это было чересчур мелко для того Риграсса, которого я знала. Но, может, я его совсем не знала, а видела лишь маску, которую он всем демонстрировал?

Он молчал, а я еще раз окинула их уже более внимательным взглядом. Не-е-ет, он не просто согласился им помочь. Он… руководит ими!!! Это было видно по тому, как нападавшие расступились, давая ему вести диалог. Риграсс видел, как понимание отразилось на моем лице, и невесело улыбнулся.

— Умная, — с сожалением повторил он. — Лучше бы ты была как все бабы…

— Дольше бы прожила?

Он не ответил, разглядывая меня, а потом в сердцах сплюнул:

— Ведь как чувствовал, не желая связываться с тобой!

Выглядел он искренне расстроенным. Вот и не связывался бы. Можно подумать, я счастлива обнаружить, что мой командир предатель и уйти отсюда мне теперь точно не дадут.

— Риг, объясни, почему? — постаралась воззвать к прежним дружеским отношениям, как будто мы и не противники, разделенные решеткой.

— Оставьте нас, бестолочи! — прогнал сообщников. — Ничего доверить нельзя.

Чувствуя свою вину, они быстро испарились из камеры и пропали в темноте пещерных ходов. Лишь когда стихли их шаги, Риграсс поднялся и подошел к решетке.

— Мне жаль, Птичка.