Притирались мы с ними долго, но зато теперь действовали единой командой. И они единственные сегодня, кто не закапал слюнями все вокруг. Ну ладно, почти не закапали.

Риграсс ехал впереди роты, на массивном гнедом жеребце с красными глазами и короткой жесткой гривой. Порода эта называлась «акадийские боевые». Говорят, их специально выводили для воинов. Но когда мне предложили такую тварь, то отказалась. Пусть у меня обычная лошадь, зато я сплю спокойно. А глядя на этих, вечно гадала: они сожрут хозяина, если проголодаются, или пойдут себе зайцев отлавливать?

Солнце уже изрядно припекало, благо над головами Риграсс раскрыл отражающий полог. Я вспомнила белый пляж, теплое море и подавила вздох. Ничего, зато будем считать, что сэкономила отпускное жалованье. Тем более раскаленные улицы Оноры с ее белоснежными домами вполне могли сойти за прибрежный город. Разве что воздух не морской, а сухой и сейчас прозрачный от жары.

— Капрал Маррингл…

О, а вот и самка кодора с лиловой задницей!

— Капрал Ррынара…

Эта орчанка почему-то искренне считала, что я — мировая угроза, которую надо уничтожить. По крайней мере, ее взгляд так и намекал мне об этом.

— С каких пор нам дозволено передвигаться одетыми в тряпки гетеры?

— С каких пор ты знаешь, как выглядят тряпки гетеры? — спросила в ответ.

— Мэйр расстался с любовницей, — протянула Аррша таким тоном, что у меня зачесался затылок.

Массивные плечи орчанки были немногим меньше по размаху, чем у Риграсса. Раскосые черные глаза смотрели на мир сурово и без тени юмора, а ежик волос по центру черепа напоминал гребень боевого кодора. Такая чешуйчатая пустынная зверюга с дурным нравом.

— Все расстаются, — меланхолично ответила я. — Секс — штука приятная, но, увы, непостоянная.

— А кто-то старается побыстрее занять теплое местечко?

— Так вот что ты считаешь теплым, — протянула я в ответ. — Понимаю, мэйр теоретически твой напор выдержит.

Аррша побагровела. Видимо, как и я, вспомнила тот инцидент в таверне, когда от нее удрал понравившийся мужчина. Не просто удрал, а с криками: «Спасите! Насилуют!»

— Иди ты в задницу! Тебя, что ли, выдерживают? У самой слишком часто любовники сменяются, — зло бросила она.

— Завидуй молча, — ответила свысока и отъехала от нее.

Вот и поговорили. Ну не любили меня орчанки-воины.

Никто не знал, что мужчины, с которыми меня видели в ресторациях, друзья моего отца и знакомы мы с детства. Через них он, втайне от жены, передает мне вести из дома и мелкие подарки. А в городе я давно сняла комнату, куда заваливаюсь отоспаться в увольнительные, а все считают, что я кувыркаюсь с любовником, раз не прихожу ночевать. Зато это помогает держать на расстоянии мужскую братию.