Первым делом я выкапываю ямку перед собой, чтобы можно было при помощи слюней определить, где верх, а где низ. Снег во рту к тому времени превращается в воду, и выпущенная струйка стекает по правой щеке.

Получается, я лежу под небольшим углом и смотрю в сторону поверхности. Это здорово, остаётся только выкопать путь наружу. И в этом мне поможет… Чудо-автомат!

Я убираю руку к груди и на ощупь касаюсь татуировку с мечом. «АК» не хватает места для появления, и он продавливает снег выше себя. Теперь у меня есть лопата!

Кислорода уже мало, и я трачу его на копание и движения корпусом.

Осыпающийся сверху снег стараюсь перенаправить под себя, тем самым медленно пробираясь к поверхности. Автомат режет его как нож масло.

Когда площадь подкопа оказывается достаточной, я перевожу «АК» в режим стрельбы бронебойными и выпускаю небольшую очередь. Есть шанс, что могу кого-то подстрелить, но он минимален, а мне нужно убедиться, что я ползу в правильном направлении.

Снег продолжает сыпаться мне на живот, заветную дырку я так и не вижу. Решаю подержать спуск подольше и пробурить отверстие побольше. Медленно смещаю ствол, описывая им окружность радиусом сантиметров пять.

В какой-то момент лучи солнца пробиваются в мою могилу, ослепляя меня. Маны много, а поэтому можно продолжить буровые работы. Пороховые газы вытесняют последний кислород, но его и так почти нет. Приходится задерживать дыхание.

Пули вкупе с пороховыми газами выбрасывают часть снега на поверхность. Если смотреть сверху, то там наверняка виден небольшой белый гейзер. Но всё-таки значительная часть снега осыпается и придавливает меня ещё сильнее. Однако оно того стоит, ведь я вижу всё больше дневного света.

Когда меня полностью засыпает разрыхлённым снегом, я перестаю стрелять и начинаю выбираться при помощи корпуса. Сложнее всего с ногами, ведь они находятся под наибольшим давлением. Но мне всё же удаётся выползти на полметра вверх, а там ко мне подбегают шерпы.

— Ищите Её Высочество! — приказывает лидер группы и вместе с напарником начинает откапывать меня.

Вдвоём они за четверть минуты освобождают мою голову. Я снова могу дышать… Ура! Выплёвываю остатки растаявшего снега и вдыхаю полной грудью. Я испытываю неописуемое чувство облегчения…

Когда шерпы доходят до моих плеч, у меня получается высвободить руки, за который они меня и достают.

Хорошо, что этих работяг не накрыло лавиной, иначе не факт, что смог бы выбраться, ведь сил после спуска осталось не так много. Пешком обратно я точно не поднимусь… Нужно было больше заниматься со Жрецом, глядишь, выносливости бы поприбавилось."

"Шерпы оставляют меня и присоединяются к остальным. Из того места, где они копошатся, торчит красный шарф — Катя должна быть там.