— Давайте я покажу, — создаю новый «АК» и показываю на переключатель. — Вот этот режим отвечает за стрельбу световыми боеприпасами.

Навожу мушку на ствол берёзы, которая стоит метрах в тридцати, и спускаю курок. Быстрая очередь световых патронов заставляет кору вспыхнуть. Всё-таки магический свет — это ещё и тепло, нужно будет запомнить. Хотя случай с червём должен был меня этому научить…

— Нет отдачи, нет перезарядки, две тысячи выстрелов, но и это ещё не всё, — нахваливаю своё творение. — Теперь бронебойные! При должном подходе они прошьют метр высококачественной стали, про легкобронированные цели и говорить не приходится.

Решаю изрешетить один из полицейских автомобилей. Так будет нагляднее, а ущерб в случае чего я компенсирую.

В этот раз можно не мелочиться — около сотни пуль превращают новенькую «Камри» в дуршлаг, не оставляя живого места. Денис Леонидович наблюдает за случившимся с выпученными глазами, а я вспоминаю случай, когда батя попросил продемонстрировать свой дар. Ох уж эти беззаботные времена…

Меня неожиданно настигает мысль, что я практически ничего не помню о прошлом мире. Единственное живое воспоминание — это Марк. Его я видел последним, и поэтому он засел в памяти надолго. Но велика вероятность, что рано или поздно я забуду и его…

— Впечатляет… — Денис Леонидович одобрительно кивает. — Но насколько мне известно, должен быть ещё один режим?

— Вы абсолютно правы! — переключись на разрывные и стреляю в горящее дерево.

Уже после первого попадания пожелтевшая листва срывается с веток и медленно опускается на землю. Ствол берёзы разносит в и щепки, само дерево заваливается в нашу сторону, но я в привычной манере перевожу мушку на его крону и отталкиваю взрывами в обратную сторону.

Оно падает с характерным грохотом, задевая соседние деревья. Где-то вдалеке с опушки взмывает стая птиц. В воздухе витает лёгкий запах гари и свежеспиленной берёзы.

— Примерно с такой мощью мы и столкнулись, — говорит мент.

— И каков был результат? Мне ещё не довелось сражаться с таким противником, поэтому будьте добры, просветите меня, — прошу я.

— Результат? — он смотрит на своих людей, на их лицах торжествует ярость. — Двадцать семь убитых, больше полусотни раненных — вот каким был результат.

— И это всё устроил один человек?

— Один, но не совсем человек… Он обладал огромным боевым опытом и Даром, который позволял игнорировать боль. Если бы пытались ликвидировать обычного гражданского где-нибудь на центральной улице Златоуста, то потери были бы значительно меньше, а может быть, их не было бы вовсе.

— Хм… Это многое объясняет, — делаю паузу, чтобы мент и его люди могли переключиться с негативных воспоминаний на текущую ситуацию.