— Почему не обратились к императору и не донесли до него, что происходит?

— Так граф заставил всех в замке клятву о неразглашении дать, а малышку нашу выставили сумасшедшей, — снова всплакнула экономка. — Опаивали ее дурманом и зельями подчинения, неделю назад даже священника из города вызвали, чтобы он в очередной раз подтвердил, что Алана умом тронулась и не ведает что творит, что сама герцогство в упадок привела.

— Но для чего все это? — так и не поняла я.

— Все из-за магии рода, — вздохнула женщина. — Пока Алана несовершеннолетняя, никто не может официально отобрать у нее герцогство, даже император не может передать его никому другому — магия рода не позволит из-за наличия духа рода. А поскольку ее считали тронувшейся умом, то полагали, что она лично не может передать управление этими землями, опять же магия рода не позволит сделать это в невменяемом состоянии. Все это на руку графу Мерзану, может грабить герцогство, как захочет. А вот в день совершеннолетия герцогиня может подписать магическое отречение от своего наследия и передать его другому претенденту. Император не знает реального положения дел, поэтому тоже ждет совершеннолетия наследницы, когда можно будет передать разоренное герцогство новому хозяину и привязать к нему магически новый род.

— То есть отдать этому самому мерзавцу Мерзану, — подытожила я. — А почему вообще граф сам на Алане не женился, а кому-то ее отдает? Заполучил бы все запросто.

— Если бы граф женился на Алане, то привязка этих земель так и осталась бы к роду Эссентрис, и распоряжаться здесь могли бы лишь те, кто по крови к этому роду относится, а так она перейдет роду Мерзан, и уже они станут новыми герцогами. Не знаю, что граф наплел при дворе, но он сейчас главный претендент на наше герцогство, — зло выдохнула экономка. — Боятся все его здесь, нехорошими делами он промышляет, очень нехорошими.

— Я все же не понимаю, почему император раньше не принял решение передать герцогство другому роду, когда оно начало разоряться, — что-то я запуталась в этой аристократической кухне.

— Нельзя до совершеннолетия наследника, а вдруг дух рода все-таки не развоплотился? Тогда беда большая будет, магические потоки взбунтуются, наступит на этих землях магический хаос, и превратится герцогство в еще одну Саларскую пустошь, — всплеснула руками экономка.

Ладно, что это за Саларская пустошь, узнаю как-нибудь потом.

— Я все эти годы была рядом с Аланой, помогала как могла, при виконтах делала вид, что презираю свою малышку, а когда получалось, подменяла зелья. Вот и вчера, когда Алане исполнилось двадцать пять лет и она стала совершеннолетней, я помогла ей сбежать, надеялась, что у нее все получится, — горестно покачала головой госпожа Олина.